Это новое отступление от этикета было замечено всеми членами орденского капитула, но они затаили месть до поры до времени, надеясь рассчитаться с надменным французом впоследствии. Немецкие рыцари никогда не прощали обиды. Это чувство искони присуще германской расе!
Герцог уехал с турнира по двум причинам; ему приходилось, во-первых, сидеть рядом с людьми, в которых он увидел своих врагов и, во-вторых, он чувствовал, что недостаточно поблагодарил княжну, спасшую, как он теперь был убеждён, ему жизнь!
Не успел герцог со свитой доехать до своего лагеря, как выехавший ему навстречу молоденький паж порадовал его известием. Обещанная герцогом награда подействовала. Изменник конюх Георг Мейер был пойман и теперь, закованный в колодку, ожидал решения своей участи.
Глава IV. Допрос немца
Глава IV. Допрос немца
Соскочив с коня и наскоро сбросив с себя боевые доспехи, герцог приказал привести пойманного негодяя.
Георг Мейер вышел с самоуверенным видом немца, который знает, что у него есть крепкие защитники.
— По какому праву меня арестовали? — дерзко спросил он, думая этим сконфузить французского рыцаря.
— По праву господина, у которого бежал слуга-предатель! — сдерживая свой гнев, отвечал Валуа.
— Я не раб, меня может арестовывать только суд! Я истинный немец и не признаю иного суда, как суд господ-рыцарей. Я буду жаловаться.
— Ну, хорошо, я предам тебя суду за покушение на мою жизнь, а за порчу коня проучу и здесь. Эй! Двух конюхов с бичами! — крикнул герцог. — Мессир Франсуа! — и тотчас в ставке появилось два широкоплечих нормандца, беспрекословных исполнителей воли своего господина.
Увидев вошедших, немец затрясся всем телом. Он понял, что герцог не из тех, кого можно запугать крейцхерами. Он вдруг повалился на колени перед герцогом.
— О, я клянусь, клянусь Пресвятой Девой, я невинен! Я невинен! — вопил он, стараясь охватить колени молодого человека.
— Кто же, если не ты, ранил в бок Пегаса, кто же, как не ты, воткнул гвоздь в седло? И это — в день турнира? А? Говори, негодяй?!
— Видит Бог, не я! Видит Пресвятая Дева, не я…
— Так кто же? Говори, злодей! — крикнул на него взбешённый герцог.
— Не могу, не могу сказать! — продолжал Мейер, которого слуги герцога привязали, между тем, к колодке.
— Скажешь, негодяй, или умрёшь под ударами!
— Не могу, великая клятва сковывает мои уста. Не могу!
Герцог махнул рукой — и два удара бича легли по спине немца. Он извивался как змея и старался кричать как можно громче, думая криками призвать к себе на помощь.