— Благоволи, благородный, высокоименитый господин, великий магистр благородных рыцарей креста, дозволить открыть состязание, в честь и славу каждого, кто имеет на это право! — произнёс торжественно церемониймейстер.

— Благословляю и открываю! — важно отвечал магистр и махнул рукой.

Трубы снова грянули туш, и церемониймейстер, повернувшись лицом к рыцарям, ждавшим за воротами ограды, в особом, нарочно для этого обстоятельства устроенном круге, произнёс:

— Благородные господа! Поле чести открыто, да ниспошлёт Господь Бог крепость мышцам вашим. Аминь!

— Аминь, — повторили за ним торжественно почти все присутствовавшие.

По указаниям двух младших церемониймейстеров, наблюдавших за порядком турнира, и особых приставов, несколько рыцарей попарно выехали на арену.

Это были чешские дворяне-рыцари, вызвавшие на бой на копьях такое же количество немецких рыцарей, принадлежавших к составу подданных Священной Римской империи.

Как известно, с воцарением на имперском троне Сигизмунда рознь между чешским поместным дворянством и подавляющим их немецким, пришлым в Богемию, снова возгорелась с новой силой и привела в конце концов к восстанию таборитов[93]. Теперь же эта антипатия только начинала высказываться, и чешские рыцари, которых было довольно много в войске рыцарей, за несколько дней до турнира, пользуясь случаем отомстить и унизить немцев, вызвали их на состязание.

Со своей стороны, немцы-австрийцы приняли вызов, и скоро двенадцать бойцов их национальности выстраивались против такого же числа чехов, уже стоявших на своих местах.

Выровняв противников и разделив между ними «свет и ветер», герольды и помощники отъехали к стороне, и старший церемониймейстер махнул своим жезлом по воздуху.

Под треск и гул труб бросились друг на друга рыцарские ряды! В первую минуту трудно было рассмотреть, кто победил. Люди и кони, поверженные и уцелевшие смешались в одну кучу, но через секунду стало ясным, что в первой стычке три немца и два чеха свалились с лошадей и теперь валялись на земле, не имея возможности подняться на ноги благодаря тяжести своего вооружения.

Приставы и служители бросились к упавшим рыцарям и помогли им выбраться с арены. Бой возобновился снова, и на новых копьях, так как при первой стычке большинство их было разбито в щепы.

Вторая стычка оказалась ещё неудачней для немцев. Чехи, имея превосходство в одного бойца, дружно ударили на противников, и снова три немца и только один чех свалились на арену. Немцы хотели продолжать испытание, но церемониймейстер, по приказанию великого магистра, махнул жезлом, и бой прекратился. В седле было 9 чехов и только 6 немцев.