И наружная галерея и внутренний павильон были роскошно убраны коврами, турецкими шалями, золотом шитыми материями, а средняя, кроме того, убрана дорогими парчами, целыми гирляндами шёлковых шитых лент, и, наконец, среди неё поставлен был круглый стол с двенадцатью золотыми тарелками.

Двенадцать треножников для помещения рыцарских щитов с гербами владельцев были поставлены у подножия второй платформы, и затем, при громких звуках рогов и других музыкальных инструментов, сам великий скарбник рыцарский (казначей) в сопровождении десяти помощников из благороднейших господ-крейцхеров поставил перед каждым прибором по два кубка: один побольше, серебряный-позолоченный, другой поменьше — золотой. И тот, и другой он собственноручно наполнил до краёв: первый — серебряными деньгами, второй — червонцами! Собравшиеся вокруг толпою рыцари-гости, увидав такую неслыханную щедрость, подняли радостный клик! Эти кубки и деньги были подарком от ордена тому, кто заслужит честь сидеть за почестным столом.

Между тем, на другой эстраде, убранной гораздо проще, но серьёзнее первой слуги поставили двенадцать высоких дубовых резных кресел, и перед ними — небольшой квадратный стол, покрытый пунцовой скатертью.

Двенадцать избранных старейших рыцарей, по шести от ордена и приезжих гостей, заранее избранные капитулом на должность почётных судей, сели на приготовленные места, и герольд ордена, в расшитом костюме, с жезлом в руках, объявил, что заседание «судей чести» открыто.

Трубы три раза протрубили туш, и герольд снова объявил, что те из рыцарей-гостей или рыцарей-ордена, которые имеют объявить о каком-либо геройском своём подвиге, могут явиться и требовать почётного места за столом.

Трубы загремели снова, но никто из присутствующих не решался выступить первым на состязание.

Наконец один из предстоящей толпы рыцарей вышел вперёд, вынул меч и ударил им по большому серебряному колоколу, висевшему перед трибуной судей. Это был условный сигнал, что рыцарь имеет что-то сообщить судьям.

Тотчас два герольда подошли к рыцарю и ввели его на платформу перед судьями.

— Скажи нам, благородный рыцарь, кто ты, откуда и какие права имеешь на место за столом чести? — милостиво, но строго спросил председатель, древний старик, видавший на своём веку не один почестный стол.

— Я граф Гуго Кольмарк, владетель замка Бонштерн в Лутазии. Три года тому назад, я, в сопровождении одного только оруженосца, направил стопы свои к Святой Земле, но я не плыл морем, а весь путь совершил на коне вокруг Чёрного моря. Я сподобился, после целого года, проведённого в ежедневных опасностях и лишениях, прикоснуться недостойными устами своими к гробу Спасителя мира и, поклонясь всем святыням Иерусалимским, вернулся тою же дорогою обратно.