Узнав о приближении Витовта, Ягайло, только за день прибывший к Червенску, окружённый блестящей свитой из самых славных польских воинов и героев, направился навстречу Витовту.

Он думал поразить брата блеском своего войска, его численностью и боевою подготовкою, но сам должен был убедиться, что войско, приведённое Витовтом, если и уступало некоторым польским отборным знамёнам в блеске и богатстве вооружений, то в стройности и однородности, а главное в численности, превосходило их.

Встреча была поистине умилительная. Оба монарха, завидев друг друга, сошли с коней, молча подошли друг к другу и бросились в объятия. Витовт плакал тихо, Ягайло рыдал и нервно вздрагивал. Они долго стояли так, обнявшись, на виду всего войска, и каждый понял, что теперь хотя бы на время личные счёты между этими двумя героями покончены; что в виду надвигающихся великих событий у каждого одна и та же цель — честь и слава отечества и один общий, неумолимый враг — немец!

— Вот всё, что могла дать Литва и Русь! — воскликнул первым Витовт, показывая на необозримую массу войск, которая по лёгкой возвышенности тянулась громадным, сверкающим своей чешуёй змеем, — они пришли победить или умереть!

— И мои все в сборе, отсталых нет, — отозвался Ягайло, кто сам не мог идти, тот прислал денег в скарб. Вся Великая и Малая Польша налицо. Вот увидишь. Все знаменитые рыцари польские, служившие при иноземных коронах — все вернулись на мой зов и даже князь Земовит Мазовецкий прислал свои знамёна! Вот и сын его Александр.

Ягайло подвёл к Витовту молодого красивого человека, скорее юношу, в роскошном костюме. Витовт обнял его от души.

— Радуюсь, — воскликнул он, — что общая опасность отчизны заставляет забыть домашние счёты. Хвала вам, Пястовичи! Ну, а что отец, славный князь Земовит, что князь Януш?

— Отец и дядя на походе, немного запоздали за сборами, но сегодня же в ночь ко дню битвы оба будут здесь против треклятых крыжаков!

— Исполать! Вот это любо! Вот это по-геройски! — воскликнул Витовт.

— Я его сделал начальником моей личной стражи, моего собственного конвоя! — сказал Ягайло. Кому же более храброму, более благородному я могу поручить свою жизнь? За ним с его дружиной я как за каменной стеной.

Он тоже, в свою очередь, обнял Земовитовича и затем представил Витовту всех своих лучших и ещё незнакомых великому князю литовскому воинов. Большая часть их до призыва или сидела в своих родовых поместьях, или служила при дворах иностранных государей.

Тут были, среди прочих, столь же доблестных воинов, следующие герои-богатыри, слава которых перешла из уст в уста и стала давно уже достоянием народного эпоса: Завиша Чёрный из Грабова, его родной брат Ян Фарурей, Фома Кальский, Войцех Мальский герба Наленч, Добеслав Перхала герба Вениавита, Скарбек из Гор герба Габданк и много других. Это был цвет польского гербового дворянства, прославленные герои, явившиеся по первому призыву на защиту отечества!