Ежедневно он сообщал Ядвиге все сплетни, все слухи о поведении Ягайлы и ежедневно же на интимном приёме у короля повторял тот же манёвр против королевы. Не более как в полгода он до того обострил отношения между супругами, что Ядвига стала считать себя несчастнейшею из женщин и прервала всякое сношение с королём. Ягайло через того же Гневоша постоянно делал попытки к примирению; понятно, в каком духе исполнял его поручение Гневош. Кроме того, оставаясь теперь при короле единственным советником, он сумел так очернить в его глазах королеву, выдумывал про неё такие небылицы, что король сначала окончательно прекратил все мечты о примирении, а потом даже возненавидел ни в чём не виновную Ядвигу. Этого только и нужно было негодяю. Слово «развод» уже было произнесено обоими.

Но тут случилось обстоятельство, которого никак не мог предусмотреть злодей. Прежде чем расстаться окончательно, король и королева решились повидаться ещё раз, более для формальности, и тут-то Ягайло, у которого блеснула мысль, что оба они жертвы низкой интриги, смело подошёл к жене и заклинал её сказать ему имя того, кто очернил его в её глазах?

Ядвига со своей стороны сделала тот же вопрос. Оба долго колебались, но наконец-то роковое имя Гневоша было произнесено обоими.

Понятно, что после такого обвинения мир был заключен немедленно, и отношения королевской четы стали ещё лучше, чем до ссоры, но Ядвига не могла не наказать клеветника. Но она наказала его не как королева, а как женщина, как простая шляхтянка. Она подала на Гневоша жалобу в суд за клевету на её женскую честь и потребовала с него за бесчестие 60 грошей — таксу кодекса за подобные преступления.

Съехались все юристы королевства, но королева отклонила все предложения о созыве чрезвычайного суда и требовала суда обыкновенного, как между простой шляхтянкой и обыденным клеветником.

Суд решил в её пользу. Обвинённый Гневош, кроме уплаты пени, должен был взлезть под судейскую скамейку и пролаять там публично по-собачьи три раза и трижды произнести следующую традиционную фразу:

— Я солгал, как пёс!

Это было единственное наказание, которое понёс негодяй. Королева, удовлетворённая в своём чувстве оскорблённой честной жены, не стала ему мстить далее, и Гневош не потерял ни одной из своих должностей, только был выдворен из королевского замка. Скоро после смерти Ядвиги он был назначен на почётную должность подстолия Краковского. Но народное мнение не так забывчиво, как сердце женщины. Память о его подлом поступке относительно святой королевы провожала его всю жизнь до могилы, и когда он, чтобы подняться в глазах шляхты и панов, один на свой счёт выставил целое знамя, не нашлось никого из гербовых шляхтичей, которые бы стали в его ряды.