— Ну, что скажешь, победа? — быстро спросил Ягайло.

— Крыжаки оттеснили нас. Смоляне ещё держатся, государь великий князь заклинает ваше величество двинуть войска на помощь.

— И много легло? — быстро переспросил король.

— Все поле покрыто телами, государь, а под моим государем убито два коня.

— Он жив? Цел?.. Говори же, говори, — король волновался всё сильней и сильней.

— Благодарение Создателю! На счастье наше цел и невредим!

Ягайло перекрестился. В это время из опушки вынесся на всех рысях Витовт, окружённый свитой, и подскакал к Ягайле.

— Государь и брат! — заговорил он ещё издали, — немцы сломили моих литвин, но сами расстроены до конца, веди в бой твои храбрые полки — и победа наша!

— Вперёд! — крикнул Ягайло своим грубым голосом, обращаясь к окружавшим его витязям, — пошлите приказ Зындраму начинать! Вперёд, во славу Пресвятой девы!

Голова польского войска, особенно тот полк, в котором помещалось большое королевское знамя, был в нескольких шагах от короля, воины слышали приказ Ягайло идти в давно желанный бой, крики восторга и радости загремели кругом. Быстро развернулось и сверкнуло в воздухе огромное королевское знамя с громадным белым орлом в короне, и все поляки, охваченные священным восторгом, бодро и смело двинулись вперёд.

Ягайло пропускал знамя за знаменем мимо себя, говоря своим любимым воинам по нескольку одобрительных слов. Войска отвечали радостными кликами и спешили поскорее выбраться из леса на простор, где ждали их смерть или торжество победы!

А смоляне всё ещё держались.

Собрав в ожидании наступления поляков последние три дружины резерва — Сигизмунда, сына Корибута-Новгород-Северского, Киевскую и Витебскую, Витовт двинулся с ними из леса на помощь смолянам, и как раз вовремя.

Они, правда, не потеряли, не уступили ни пяди земли, но число их быстро уменьшалось, и та минута была недалека, когда немцы по их трупам могли бы ворваться в самый центр разбитого и ещё не успевшего перестроиться литовско-русского войска.

Почти одновременно Витовт подвёл свои войска к смолянам, и из-за опушки леса, с левой стороны, показалась голова польского войска, выступавшая под звук труб, литавр, и с развевающимися знамёнами.

Как мы уже знаем, немцы отхлынули от смоленцев, перестроились и дружной массой бросились на новых врагов.

Новая опасность, новые враги, казалось, придали им новые силы. Первый удар был ужасен, богатырь польский Марцишек из Врацимовиц, несший государственное знамя, получил страшный удар по шлему мечом, и хотя крепкий шлем спас его голову, но витязь закачался и упустил из руки знамя. Оно упало среди общей свалки, и это дурное предзнаменование наполнило скорбью сердце Ягайлы, который продолжал смотреть на бой с того же холма.