— Иль ты не видишь, какая буря валит сюда! — отозвался храбрый Келбаса: уходить отсюда теперь — всё равно что бежать от врага. Не пойду!

Олесницкий попробовал было уговорить упрямого, но всё напрасно. Наленч стоял на своём, и секретарь королевский вернулся ни с чем.

Теперь все, казалось, уже было потеряно. Пришлось свернуть и спрятать малое королевское знамя, чтобы не открыть торжествующим врагам присутствие короля, и подумывать о бегстве, на случай которого предусмотрительными панами Рады были сделаны все распоряжения.

Прекрасные лошади были заготовлены во многих местах, чтобы, в случае неудачи, умчать короля далеко от места боя.

Приближённые короля, видя, что обстоятельства принимают отчаянный оборот, готовы были прибегнуть к этому постыдному средству. Они только не смели заговорить с королём, который молился теперь, стоя на коленях. Вдруг он вздрогнул и быстро встал на ноги. Из-за шума боя ему показалось, что он узнает тот особый трубный сигнал, который сопровождал всегда выступление «гостей» в поход. Он оглянулся и просиял от радости и надежды: по той самой дороге, по которой только что промчались полки великого магистра, стройно и бодро неслись теперь блестящие ряды наёмных дружин и охотников. Ими предводительствовал сам Витовт.

Глава XIV. Последний, третий бой

Глава XIV. Последний, третий бой

Эти «последние», презираемые шляхтой и вообще поляками, войска шли, чтобы доказать полякам, что они ни чуть не ниже их по доблести. Дружины волохов (валахов) и моравов, присоединившиеся к союзному войску, уже во время боя рвались вперёд, чтобы переведаться с общими врагами — немцами. Они широко раскинулись теперь по полю и зашли нападавшим немецким войскам во фланг и отчасти в тыл. Знамя с изображением Святого Георгия, покровителя всех охотников, высоко развевалось над первым чешским знаменем, во главе которого на великолепном вороном коне мчался громадного роста вождь с огромной рыжей бородой. Это был предводитель одного из чешских наёмных знамен, рыцарь из Троцнова.

Рыцари, заметив новых врагов, несколько приостановились своей атакой на поляне и бросились навстречу гостям. Но удар утомлённого битвой рыцарства уже не произвёл своего обычного действия. Подкреплённые долгим отдыхом гости встретили удар ударом и мигом оттеснили крестоносцев.

Одержав уже две победы, меченосцам приходилось выдерживать ещё третий бой со свежим, отдохнувшим войском. Сомнение в победе появилось не у одного рыцаря. Только безумно храбрый великий маршал да энергичный Ульрих Юнгинген не видели или не хотели видеть опасности.