Когда Странник с первой волной воинов ворвался в Линн-виль, горожане бросились бежать в противоположную сторону. Добежав до берега, они сталкивали на воду все, что могло плавать. Из-за миссис Уотс и ее корсета налетчики лишились своего главного преимущества — внезапности. Обманутые в своих ожиданиях, воины бегали по берегу, кричали и стреляли из ружей по перегруженным лодкам, покачивавшимся на волнах. Жители Линнвиля отвечали им оскорбительными криками.

Странник легким галопом скакал мимо причалов с наваленными на них кипами и мешками, бочками и бочонками, аккуратными штабелями свежей смолистой древесины. В горячем воздухе стоял крепкий запах просмоленных канатов, хлопка и джута. Некоторые воины уже начали взламывать бочонки и бочки, разбрасывая муку и зерно, кофе и рулоны тканей. Странник остановил Мрака возле одного из потемневших от непогоды зданий неподалеку от причалов.

Самой крепкой частью здания была двойная дверь из шестидюймовых дубовых досок, закрытая на огромный засов, удерживаемый на месте тяжелым замком и цепью. Странник толкнул дверь одной рукой и понял, что так ему никогда не войти. Обойдя здание сзади, он вытащил из петли на подпруге свой топор. Доски задней стены были достаточно хлипкими, чтобы при желании выбить их плечом, но из-за жары пришлось снять рубашку, а вытаскивать из тела занозы ему очень не хотелось.

Вскоре к нему присоединились другие и принялись помогать ударами ножей, топоров и ног, пока образовавшееся отверстие не стало таким большим, что внутрь мог бы въехать даже всадник. Солнечный свет, ударивший в дыру, играл на высоких, до потолка, грудах товаров. В первом же ящике, который взломал Странник, оказались новенькие капсюльные казнозарядные карабины. Он издал торжествующий клич, позабыв обо всем на свете при виде блестящих полированных стволов. Он раздал оружие остальным воинам, оставив три карабина себе. Странник принялся взламывать ящик за ящиком в поисках пороха, свинца, форм для литья пуль, металла и ножей. Наконец в штабеле ящиков рядом с карабинами он обнаружил кое-что получше — бумажные патроны. Они были новой конструкции, но он сразу понял, что это такое. В каждой упаковке лежало по десять патронов и двенадцать капсюлей. А в каждом из сосновых ящиков таких упаковок было сто. Он осторожно сложил их рядом с карабинами и принялся навьючивать на Мрака.

К этому времени подоспел остальной отряд, и над горячим песком улиц эхо разнесло торжествующие крики и звуки разрушений. Воины рвали тюки с хлопком, сложенные возле причалов, и разбрасывали его, пока улицы не стали выглядеть так, будто среди августовской жары выпал снег. Вскоре Линнвиль весь был усыпан обломками ящиков и битым фарфором, кругом валялись всевозможные товары и куски тканей.