— Похоже, день будет долгим и сухим.

— Что это на тебя нашло, что ты решил в одиночку расправиться со всеми команчами разом?

К судье Хейзу наконец вернулся голос.

— Я разозлился, — смиренно ответил он.

— Разозлился? Да ты был готов жевать железо и испражняться гвоздями!

— Как думаешь, у доктора в саквояже найдется что-нибудь от ожогов?

— Может быть, дамы пожертвуют часть своих нижних юбок на навесы от солнца?

— Отличная идея!

Поругиваясь и посмеиваясь, мужчины налегли на весла, уводя неповоротливый ялик, сидевший в воде почти по самый борт, за пределы досягаемости луков и ружей.

На берегу Странник видел, что обычной дележки добычи не будет. Пока остальные праздновали, он навьючивал на животных то, что собирался забрать с собой. Он взял кофе для себя, Рассвета и Пахаюки — они все полюбили этот напиток. Здесь же были ножи и металлические обручи от бочек, из которых можно было делать наконечники для стрел, несколько отрезов тканей, большой серебряный половник, ленты и тесьма для женщин — Ищущей Добра, Заслоняющей Солнце, Серебряной Капели, Разбирающей Дом и Черной Птицы. Прихватил он с собой и белый эмалированный ночной горшок, в который сложил мелкие предметы одежды, швейные принадлежности, скобяные изделия и подарки для Имени Звезды и Потока. Потом Странник нагрузил еще пять мулов подарками для семьи и друзей-квахади. В основном — оружием и боеприпасами. Последним он тщательно завернул в отрез мягкой шерстяной ткани подарок для Надуа. Это была испанская уздечка из тисненой кожи, богато украшенная чеканными серебряными дисками, колокольчиками и кистями из шелкового шнура. Потом он отправился искать Бизонью Мочу.

Вождя он нашел разъезжающим среди пьяниц и уговаривающим их поскорее закончить сборы, чтобы уйти до заката. Но все было без толку. Воины плясали вокруг ревущего пламени, несмотря на летний зной. Женщины, забив скот, тушили мясо в самой популярной посуде — больших белых ночных горшках, ставя их прямо на огонь, где те тут же чернели от копоти. Костры были сложены из обломков ящиков и мебели из разграбленных домов.

Почти каждый, одурев от внезапно свалившегося богатства и глупой воды белых, был увешан новыми украшениями.

Странник подъехал к Бизоньей Моче, который был одним из тех немногих, кто отказывался носить что бы то ни было принадлежавшее белоглазым.

— Пора уходить.

— Вижу. — Бизонья Моча понимал и то, что он утратил контроль над воинами, хотя и пытался изо всех сил это скрыть.

— Поедем на юг и запад мимо поселений белых? Там нас некому будет остановить.

— Нет. Это слишком долго. Пойдем прямо домой тем же путем, каким пришли.