— Что ты здесь делаешь?

— Он убежал из дома и последовал за нами, — ответил за мальчика Глубокая Вода. — Я укрывал его, чтобы ты не отправил мальца домой.

— Седлай коня, Поток. Мы уезжаем.

— Но остальные еще не готовы.

— Мы с ними не поедем. Мы едем длинной дорогой, на юг через Мексику и по старой тропе через пустыню, а только потом домой. Ты поможешь управиться с запасными лошадями и мулами.

— Эта дорога займет целую вечность. У меня подарки для мамы, Имени Звезды и Рассвета. Я хочу попасть домой.

— Поток, седлай коня! Я не собираюсь тратить время на уговоры.

— Нет! Я остаюсь с Бизоньей Мочой. И даже не пытайся заставить меня ехать с тобой! — Поток чуть согнул ноги, приготовившись бежать.

— Делай что хочешь. Было бы глупо силой заставлять такого могучего воина, — усмехнулся Странник. — Передай Пахаюке, что мы когда-нибудь приедем. А тем временем в Мексике мы можем угнать лошадей.

Он заметил, как в проулке, нетвердо держась на ногах, возникла знакомая фигура.

— Испанец, собирай животных. Мы уезжаем.

— Я еще не закончил праздновать. — Испанец где-то потерял свою плевательницу и теперь пил виски из старой пороховницы. Его косы расплелись, и волосы торчали во все стороны, как будто в него ударила молния. Рвотная масса растеклась по груди и засохла зловонной коркой, напоминавшей лаву.

Глубокая Вода обернулся к Страннику и тихо произнес:

— Нам не помешает его помощь с лошадьми. Я знаю одно средство от виски. Надо только притащить его к воде.

Странник кивнул:

— Я тоже знаю это средство.

Они соскочили с коней и набросились на пьяного воина. Вдвоем они поволокли его за угол и через песчаный пляж. Упиравшийся пятками Испанец оставлял за собой на песке две глубокие борозды. Они швырнули его в воду и не давали поднять голову, пока Испанец не перестал сопротивляться. Тогда его вытащили и бросили на песок. Он приподнялся на четвереньки, и его тут же вырвало, в основном виски и морской водой. Он встал покачиваясь и, едва не упав при этом, отряхнулся по-собачьи так, что брызги воды с его спутанных волос полетели во все стороны. После этого они втроем отобрали свою долю угнанных животных и уехали. Испанец еле держался в седле и жалобно постанывал.

Странник обернулся к Глубокой Воде с широкой улыбкой:

— После такого набега будет о чем вспомнить!

Глубокая Вода улыбнулся в ответ, и от озорного блеска в глазах его изуродованное оспой лицо засветилось: