Странник молча ехал рядом. От повисшей тишины время, казалось, растянулось и затрепетало, словно пляшущие миражи над горизонтом.

— Великий воин, — сказал он наконец.

— Это я слышала. А еще?

— Что еще?

— В человеке есть и другие черты, не только его ловкость в бою.

— Наверное. Но значение имеет только это.

Надуа попробовала зайти с другой стороны:

— Он добрый?

— Добрый? Не знаю. Он обладает огромной силой. Стоит ему дохнуть, и стрелы падают вокруг, словно убитые комары. Он носит железную рубашку, и ни одна пуля не способна поразить его. У него больше ку, чем у любых шести обычных воинов вместе взятых. Я никогда не задумывался, добрый он или нет.

Это было безнадежно. Странник прекрасно разбирался во всем, кроме собственного отца. Или не хотел ей говорить. Было бы вполне в его духе дать ей встретиться с Железной Рубашкой, не рассказав о нем ничего, кроме того, что было известно всем. Даже у костров в ее племени, далеко на юге, о нем рассказывали множество разных историй. Ей предстояло встретиться с Железной Рубашкой и составить о нем собственное мнение.

Ближе к вечеру Странник устроил очередной привал.

— Сегодня вечером будет праздник, — сказал он. — Если хочешь нарядиться, самое время это сделать.

Укрываясь от посторонних глаз за конями, они принялись рыться во вьюках в поисках лучших нарядов. Надуа и Имя Звезды поставили лошадей вплотную друг к другу, чтобы переодеться. Их новые пончо и юбки были плодом коллективного труда — Разбирающая Дом, Черная Птица, Знахарка, Ищущая Добра… Даже Заслоняющая Солнце помогала в работе.

— Мы же не можем отпустить тебя к квахади в таком виде, будто ты из каких-нибудь тонкава! — заявила Знахарка, не выпуская изо рта нити из жил, которую размягчала слюной, при этом не прекращая ловкими пальцами на ощупь разбирать жилу на волокна.

Надуа вынула одежду из специального кожаного чехла и подняла перед собой на секунду, вспоминая тот день, когда женщины помогали ее шить. Потом она чуть встряхнула одеяние, чтобы расправить длинную и густую бахрому, и на нем зазвенели колокольчики. Одевалась она тщательно, но нервно. Подвязала новые леггины к кожаному ремню вокруг талии и закрепила поверх него юбку. Затем она натянула через голову пончо так, чтобы горизонтальная прорезь в нем образовывала высокую и прямую горловину. Наконец она надела мягкие мокасины, богато расшитые бусами, зашнуровав их до середины лодыжки и подвернув украшенную бахромой верхнюю часть.

Имя Звезды, переодеваясь, что-то напевала себе под нос. Как всегда, казалось, будто ее вовсе ничто не беспокоит. Впрочем, это же не она была невесткой Железной Рубашки.