Пока они рассматривали жеребенка, из-под хвоста Ветра показалась еще одна плацента — багровая, гладкая и блестящая.

— Двойня!

Надуа пнула кривой ствол поваленного можжевельника, чтобы распугать прятавшихся там скорпионов. Потом она села, пристроила колыбельку Куаны между коленями и посмотрела на кобылу.

— То-то мне показалось, что я насчитала больше четырех ног. И живот у нее был огромным.

Второй жеребенок, кобылка, еще выбирался из оболочки, а первый уже покачивал крупной головой на тонкой шее, стараясь отвернуться от яркого солнца. Он был совершенно мокрым и даже на теплом весеннем воздухе дрожал от холода. Ветер и Мрак принялись вылизывать жеребят, массируя их языками и передавая им свой запах.

Странник и Надуа смотрели на них. Через полчаса жеребята уже должны встать на ноги. Люди хотели убедиться, что с ними обоими все в порядке. Жеребчик подтянул неловкие ноги и попытался подняться. Передние ноги разъехались в стороны, а задние подогнулись. Чуть полежав и собравшись с духом, он решился на вторую попытку.

— Он заменит Мрака, — проговорил Странник, внимательно разглядывая жеребенка. — Он сумеет.

— Мрак может носить тебя еще долгие годы.

— На обучение жеребенка уйдет немало времени.

— Думаешь, он будет не хуже? — спросила Надуа.

— Не знаю.

Жеребенок наконец справился с собственными ногами и торжествующе махнул ушами. Он заковылял к матери и, уткнувшись в нее, едва не упал снова. Он начал тыкаться мордочкой в ее бок в поисках пищи.

Надуа подняла колыбельку Куаны, и они со Странником и Собакой отправились обратно в деревню.

Несколько дней назад прошел дождь, и пологие холмы покрылись насыщенной сочной зеленью. Племя Странника снова пустилось в путь. Длинная колонна вилась среди холмов подобно огромной черной змее, скользящей по зеленому ковру. Сидя на лошади и не прерывая движения, Надуа пережевала кусок вяленого мяса, собрала кашицу и протянула руку вниз, чтобы покормить Куану, ехавшего в колыбельке, повешенной на луку седла. Когда ребенок схватил ртом ее палец, она почувствовала под поверхностью десен твердый бугорок пробивающегося зуба.

Впереди в облаке пыли появился бизон. Он лежал на спине в луже, болтая ногами в воздухе. Вокруг его морды кружился рой потревоженной мошкары. Бизон походил на корабль, возникший из густого тумана. Черная грязь стекала с него, покрывая кожу, обнажившуюся от линьки и трения. На солнце грязь быстро застывала, и образовавшаяся корка защищала зверя от насекомых.

Стоял ранний август, конец брачного сезона, и быки были особенно агрессивны. Этот же, уставившись на них выпученными глазами, громко замычал, а потом развернулся и неуклюже ускакал. Странник не стал его догонять — бык был старым. Его ноги были чуть больше обычного сдвинуты вперед и зад сильнее нависал над землей. Задние ноги были искривлены у скакательных суставов. С таким будет нелегко справиться. К тому же воины вдоволь поохотились по дороге — вьючные животные были нагружены мешками с бизоньими языками и нежными кусками мяса. Вечером они пожарят на кострах мясо на ребрах. Они станут есть сочные языки и запекшийся сладкий костный мозг. У Надуа потекли слюнки в предвкушении пиршества. Мяса у них было больше, чем они сами могли съесть, потому что им нужно будет делиться: они ехали на встречу с Хосе Пьедадом Тафойей и его команчеро.