— Смир-рно! Поэскадронно! Левое плечо вперед — в шеренгу — марш!

Колонна снова двинулась в путь, и сержант Мак-Кенна оказался рядом со вторым человеком в иерархии Второго кавалерийского. Полковник Роберт Э. Ли считался тихим и любезным человеком, который не прочь поговорить, поэтому Мак-Кенна решил обратиться к нему напрямую:

— Сэр...

— Да, сержант?

— Думаю, нам лучше поискать укрытие и оставаться на месте до конца дня.

— Я вижу черные тучи на севере, сержант. Но они на горизонте, за много миль от нас.

— Вы и кофе вскипятить не успеете, как похолодает.

— Сержант, мне не хотелось бы подвергать ваши слова сомнению, но цогода на удивление хорошая для этого времени года. — Ветерок гнал волны по траве, напоминающие легкую рябь на поверхности воды. — Ветер, кажется, свежеет, но, по правде говоря… — Полковник Ли чуть оттянул тугой высокий воротничок. — Это даже и к лучшему. Едва ли буря настигнет нас до того, как мы встанем на ночевку.

— Прошу прощения, сэр, но я жил в этом штате еще с тех пор, когда был не выше кузнечика. Надвигается буря с севера. А такие бури движутся быстрее, чем змея с пчелой в заднице. Они все вокруг выворачивают наизнанку и как следует промораживают.

Ли чуть заметно поморщился. Среди солдат техасец заметно выделялся.

— Проедем еще пару часов и посмотрим, какая будет погода, сержант.

— Слушаюсь, сэр.

Через час температура упала на двадцать пять градусов, и падение даже не думало замедляться, а от ветра положение становилось только хуже. Солдаты роты «А» отстегнули теплые куртки, притороченные позади седел, развернули их и надели. Огромные черные тучи клубились над головой, опускаясь все ниже и ниже, словно под собственным весом.

Дрожащий койот метался в поисках укрытия, ветер нещадно трепал шерсть на его спине.

Порывы ветра стали поднимать в воздух песок, и вскоре, когда они набрали силу, в людей полетели уже острые камешки величиной с горошину. Песок и камни вперемешку с косым холодным дождем били прямо в лицо, пока не стало казаться, что с неба льется самая настоящая грязь, которая, попадая за воротник, стекает ручьями по спине.

— Колонна, напра-во! Быстрым шагом к тому утесу! — крикнул Мак-Кенна.

Огромная скала с темно-зеленой юбкой можжевельников у подножья возвышалась посреди равнины. Ветер глушил крики сержанта Мак-Кенны, и ему пришлось проехать вдоль строя, повторяя команду. Дождь все усиливался, превращаясь по мере того, как становилось холоднее, в колючую снежную крупу. Тропа приобрела вид непролазной каши из густой красной глины, тяжелыми комьями налипавшей на копыта лошадей. Потом грязь покрылась ледяной коркой и лошади начали скользить. К трем часам пополудни вокруг стало темно, словно ночью, и вдоль горизонта со всех сторон бесновались молнии.