— Да, я знаю, что кавалерийский полк обходится втрое дороже пехотного, черт меня побери! Но зато он в десять раз эффективнее!

Чтобы сформировать новый полк, Джефферсон Дэвис отправился в самое сердце лошадиного царства — в город Луисвилл, что в штате Кентукки. Он лично отбирал каждого офицера и плевать при этом хотел на порядок старшинства. И каждый офицер, в свою очередь, имел право лично подбирать себе сержантов. Дэвис предлагал офицерские должности закаленным ветеранам войн с индейцами — техасским рейнджерам, а командиром поставил Альберта Сидни Джонсона — бывшего военного министра Техаса. По сути, кавалерия формировалась для войны с команчами.

Он набирал солдат в Кентукки, Огайо и Индиане — штатах, славившихся лошадьми и всадниками. Но и по составу, и по внешнему виду Второй кавалерийский был преимущественно южным. Он рассылал повсюду особые команды, отбиравшие лучших чистокровных лошадей. В каждой из десяти рот полка были лошади одной масти. В роте «А» эта масть была серой и удачно сочеталась с черными шляпами с высокой тульей, которые носили всадники. У каждого поля шляпы с одной стороны были подколоты латунным украшением, а офицерские шляпы дополняли нежно-серые страусовые перья, заткнутые за ленты.

— В колонну по четыре — стройся! — вьпсрикнул сержант Мак-Кенна, и его команду тут же подхватил горн.

Раздался стук тяжелых драгунских сабель, которые каждый сержант носил ради внешнего эффекта. Их называли «старыми руколомами». Вокруг скрипели кожаные седла — солдаты становились по четыре в ряд, чтобы переправиться через реку. Они устремились через мелкий брод, и солнце отражалось в серебристых каплях воды, взбитых копытами коней, и на отделанных латунью седлах. У каждого солдата в кобуре у левого колена был новенький казнозарядный карабин «Спрингфилд». И у каждого на поясе висела пара револьверов «Кольт Нэви» тридцать шестого калибра.

По случаю прибытия в Техас девяносто кавалеристов роты «А» были облачены в парадные мундиры — подогнанные по фигуре темно-синие куртки до пояса с высокими воротничками и двенадцатью блестящими пуговицами спереди. У офицеров и сержантов вдоль наружных швов на синих брюках красовались желтые полосы. Все латунные детали и высокие черные сапоги были начищены до блеска, отчего при движении рота «А» переливалась на солнце. Каждый кавалерист двигался с естественной грацией привыкшего к верховой езде человека. За ними последовал обоз с черными рабами и слугами, ехавшими на мулах или в фургонах. Топот копыт утих, когда солдаты остановились на техасском берегу реки. Они ожидали дальнейших распоряжений и прибытия двенадцатифунтовой горной гаубицы, которую тащили за ними.