Надуа развернула лошадь и ждала, когда подъедет враг. Одеяло она накинула на голову и закрыла лицо, чтобы укрыться от песка и спрятать голубые глаза. Но Каллигер, лишь мельком глянув на нее, приказал ехать к деревне. Кашель все еще донимал его, и пленница со своей лошадью только добавляла проблем. Надуа время от времени металась в стороны, пытаясь скрыться в кустах и выбраться из долины, и Каллигеру постоянно приходилось перехватывать ее. Его норовистому коню не нравилась роль пастушьей лошади, и он все время становился на дыбы и упрямился. Каллигер проклинал себя за то, что поленился прихватить веревку. Впрочем, он не был уверен, что женщину удалось бы связать — она отлично ездила верхом. Каллигер понимал — не будь она обременена ребенком, ему бы ни за что не удалось догнать ее, не говоря уже о том, чтобы привести в деревню.

Еще по пути к стоянке команчей она довела ирландца до белого каления. Наконец он взвел курок винтовки и направил ее точно в центр корпуса пленницы, где перед ней ехало дитя. Он гневно посмотрел на нее, давая понять, что больше не потерпит хитростей и пристрелит ребенка. Он бы этого не сделал, но знал, что команчи ожидали бы именно этого. Они сами постоянно убивали слишком беспокойных пленников. И не всегда милосердно тратили на это пулю.

Не отводя ствола от женщины, он погнал ее туда, где в укрытии типи стоял Сал Росс. С ним был вождь Пласидо. Ветер немного утих, и песок стал потихоньку оседать. Лишь небольшие вихри проносились над самой землей, больно кусая за щиколотки. Но холод стоял невыносимый. Обе лошади были покрыты коркой замерзающей пены. Каллигер спешился и постарался успокоить своего скакуна. Привязывая коня, он разразился неуемной бранью:

— Черт бы все это побрал, Росс! Я загнал отличного коня из-за какой-то грязной старой мерзавки-скво. Надо было просто пристрелить ее и не мучиться, — ворчал он. — Пресвятая Богородица! Ты только погляди, как дрожит Принц. Весь в мыле! Как бы воспаление легких не подхватил в такую-то погоду! У меня того и гляди колокольчики зазвенят…

Каллигер откашлялся и сплюнул мокроту.

— Колокольчики зазвенят? — переспросил Росс.

— Ну да. Есть такая новая песенка в Бостоне. На каждом углу ее поют…

Каллигер успел пропеть несколько строк, пока Росс набрасывал петлю на шею буланой лошади Надуа и крепко привязывал веревку к торчащей жерди типи. Хозяйка типи во время атаки уже готовилась к отъезду, и покрышка была наполовину снята. Пока Росс привязывал лошадь, порыв ветра отбросил одеяло с лица Надуа. Она опустила глаза, но недостаточно быстро, и Росс их заметил.