Как она ни скучала по Страннику и обоим мальчикам, она с облегчением думала о том, что содержимым котелка нужно накормить всего троих. К тому же Куропатка никогда не жаловалась, а Найденышу и вовсе было все равно что есть, лишь бы еды было в достатке. Он походил на проголодавшегося пса, который с одинаковым удовольствием съел бы и отборный кусок мяса, и отбросы. Но когда еды было мало, Найденыш молча отдавал часть своей порции младшим детям.

Лежащей В Колыбели уже исполнилось пятнадцать месяцев. Мать называла ее Цветочком или иногда, по настроению, Гусеницей. Девочка колотила большим изогнутым роговым черпаком Надуа по чугунной сковородке. Чтобы замахнуться черпаком, ей приходилось держать его обеими руками, но делала она это с огромным воодушевлением, как и все остальное.

— Куропатка, — позвала Надуа, — покорми девочку!

Куропатка пристроила ребенка на колени. Зачерпнув пальцами немного холодной кукурузной каши, она принялась кормить Цветочек. Потом она разжевала немного пеммикана и дала девочке.

— Где Найденыш? — спросила она.

— Поехал с Изнашивающей Мокасины до конца долины. Он скоро вернется.

Найденыш оказался человеком редких качеств. Свое положение полувоина-полуслуги он воспринимал с изяществом и достоинством. После нападения кавалеристов он стал чаще оставаться дома. Он понимал, что Страннику необходимо покидать семью, чтобы командовать охотой и набегами, поэтому оставался защищать Надуа, Куропатку и малышку Цветочек. Хотя Найденыша так и не усыновили, Надуа считала его своим сыном. Глядя на ровные белые зубы, сверкающие в быстрой и застенчивой улыбке, и густые черные ресницы, обрамляющие глаза, стоило ли удивляться, что Куропатка воспринимала его вовсе не как брата? Надуа знала, что постель девушки по ночам часто пустует и что она находится в типи Найденыша.

В задумчивости, не обращая внимания на знакомый шум ветра и суету уезжавших, Надуа гоняла по чугунному котелку кусочек мяса броненосца. Едва ей удалось насадить мясо на кончик ножа и поднести его ко рту, как послышался топот копыт. Она прислушалась. Стук приближался с юго-востока. Не с той стороны!

Куропатка подбежала к выходу.

— Солдаты! — взвизгнула она.

Надуа выронила нож, подхватила дочь и побежала к лошади, привязанной возле типи. Положив девочку на спину лошади и придерживая ее рукой, Надуа вскочила в седло. Потом она завернула Цветочек в одеяло, которое было накинуто на плечи. Вместе с Куропаткой, скакавшей за ней, она направилась к устью ручья. Место там было мелкое и без зыбучих песков. Надуа щурилась, в суматохе силясь разглядеть сквозь стену песка хоть что-нибудь.