Теперь Штукарь был уже на середине пути от леса к форту, и Брент ясно видел его. Негр прижался к шее вороной кобылы, на чьем боку прыгала винтовка.

– Не могу понять, ранен он или нет. А ты?

– И я не могу, – ответил Длинный.

Расцветший к юго-западу от Штукаря букет вспышек был сопровожден треском выстрелов, и на броне негра как будто полыхнула звезда. Черная кобыла тряхнула головой и махнула хвостом, но не сбавила ход.

– Где же чертов индеец со своими дикарскими штучками? – сердито проворчал Стиви.

Черная кобыла была уже у края заросшего поля.

– Ему осталось меньше половины, – сказал Брент. – А они начинают отставать.

Вороная неслась галопом с невероятной скоростью.

– Успеет, – уверенно заметил Стиви. – Я же вам говорил. Я же говорил!

Показавшаяся в просвете меж облаков выщербленная луна залила всю картину бледным светом, и Брент увидел, что седые волосы Штукаря потемнели от крови. Ковбоя как будто пнули в живот.

– Они попали в него… подстрелили…

– Нет, – прошептала Долорес, – только не его.

– Чертовы мексиканцы! Будьте вы прокляты! Как я их ненавижу!

– Насколько серьезно ранение? – спросил Щеголь.

– Не могу сказать. Кровь на голове, но он держится, а значит, в сознании. – Расстояние между Штукарем и его одиннадцатью преследователями продолжало увеличиваться. – До форта ему еще минуты четыре.

В двух милях к югу от раненого негра цепочка всадников дважды полыхнула белыми вспышками, а когда эхо выстрелов стихло, Штукарь оторвался от лошадиной шеи и помахал товарищам окровавленной рукой. Брент заметил, что кровь только на волосах.

На душе сразу стало легче.

– Похоже, ему попали в руку, а волосы он случайно сам испачкал… или поцарапался. Думаю, голову не задели.

– Слава богу, – выдохнула Долорес.

– Я же говорил, что он вернется целехонький! – радостно воскликнул Стиви.