Брент перевел подзорную трубу восточнее, сосредоточив внимание на преследователях негра. Одиннадцать вооруженных мужчин, все в темном, на крепких конях.

– Им никогда не догнать…

Передний всадник вдруг дернулся назад и вывалился из седла. Двое в коричневых костюмах успели объехать упавшего, но потом схватились за шеи и рухнули прямо под копыта скакавших за ними мустангов. Оба животных вздыбились, потеряли равновесие и катапультировали наездников. Головы еще троих дернулись, и в лунном свете на секунду мелькнули древка воткнувшихся в ноздри стрел.

Оставшиеся открыли беспорядочный огонь, потом сомкнулись плотным кольцом и, развернувшись, поскакали к лесу. Замыкающий расстрелял весь барабан, после чего выгнулся в седле, свалился на землю и покатился по траве.

Нашли стрелы и спины двух остальных, и им тоже пришлось освободить коней от привычного бремени.

– Глубокие Озера снял всех, – объявил во всеуслышание Брент.

– Слава богу.

– Мне всегда нравились эти чертовы индейцы!

Между тем Штукарь уже повернул вороную на запад, в объезд траншеи и в направлении отвесной горной стены.

Брент снова направил подзорную трубу на юг, туда, где были остановлены преследователи. Один из упавших, бледный толстячок с пышными закрученными вверх усами и в темно-зеленом костюме, поднялся и потянулся за револьвером к пустой уже кобуре. В следующий момент три стрелы одна за другой пронзили его правую руку, левое запястье и правое колено. Раненый с криком упал в траву.

Ярдах в пятидесяти к северу от раненых и убитых мексиканцев из углубления поднялся Глубокие Озера со взведенным луком.

– Он что, собирается брать пленных? – спросил Брент.

– Возьмет, – ответил Длинный.

Стоявший рядом с ковбоем Щеголь покачал головой, но ничего не сказал.

Негр на время пропал из поля зрения.

– Он обогнул траншею и едет к нам, – объяснил Щеголь, глядя в свою бойницу.

Стук копыт приближался.

– У него кровотечение… По-моему, довольно сильное.

– Я ему помогу. – Брент закинул на плечо винтовку, подбежал к западной двери и выглянул из нее. Вороная уже шла рысью через кладбище. Штукарь почти лежал, уткнувшись лицом в шею лошади.

– Как он? – с тревогой спросила Долорес.