– Хорошо. Эта штука такая же, как охотничье ружье, только перезаряжается быстрее – достаточно передвинуть спусковую скобу и заменить магазин после восьми выстрелов. – Брент указал на кучку снаряженных цилиндров возле коробки с боеприпасами. – Возьмите несколько про запас.

Натаниэль взял винтовку и один запасной магазин.

– Возьмите больше.

Захватив три магазина, Щеголь направился к западной бойнице, через которую открывался вид на полоску залитого лунным светом кладбища.

Стиви шагнул к правой щели на южной стене. К той же стене, только посередине, Длинный Клэй прислонил две винтовки – многозарядную и с оптическим прицелом.

Брент – с оружием, боеприпасами и деревянной подзорной трубой – встал по другую сторону от стрелка.

– Огонь не открывать, пока не дам команду, – сказал Длинный.

– Есть, сэр, – отозвался Стив.

– Возможно ли, что мина взорвется от случайной пули? – спросил Брент.

– Практически исключено. Для подрыва толкатель нужно вдавить строго вниз, пули же летают горизонтально, по диагонали и длинным дугам.

– Понятно.

Брент поднял подзорную трубу, просунул ее в бойницу и, направив поверх едва заметных холмиков, под которыми схоронились мины, и проходившей по периметру траншеи, сосредоточил взгляд на лесном массиве в пяти милях к югу от форта.

Вдалеке грянули два выстрела. Звук был такой, словно по дальней стороне горы скатились камни.

– Что-нибудь понял? – спросил Брент у Длинного. – Папа говорил, ты можешь определить оружие по звуку.

– Первые два выстрела – винтовочные, стрелял Штукарь. Другие пять – из трех разных револьверов.

– Им его не взять, – покачал головой Стиви. – Штукарь хитрее любого мексиканца и дело знает.

– Подождем, послушаем, – заметил Длинный.

Тишина, последовавшая за словами стрелка, растянулась долгой тяжелой тучей. Из-под повязки Брента вытекла и поползла по щеке, мимо порвавшегося шва, капля крови. Рана горела так, словно ее лечили горячими углями.

– Черт бы его побрал! – воскликнул, не выдержав, Стиви. – Что он там делает, этот ниггер?

– Я тебе говорила, чтоб не называл его так, – упрекнула брата Долорес. – Это неприлично.