После некоторой паузы генерал-майор наконец продолжил:

— Небось, поручил своим ребятам личные дела отставников перебирать? Тех, кто в Белоруссии служил?.. Удивляешься проницательности моей? — Он усмехнулся. — Не удивляйся. Мне делать нечего, я газетки читаю от скуки. Иногда думаю, размышляю, понимаешь… Оборотень тебя беспокоит? Оборотень. Да он и впрямь оборотнем стал: горлышки людям рвет, резвится… Неохота тебе на пенсию, Всеволод Иванович? Неохота. А ведь попрут. Да и то сказать, генерал-лейтенантом в отставку выйдешь, не то что я.

— Для того и дали мне это звание, чтобы с почетом проводить, — согласился Орехов. — Да только вот замену пока никак не найдут. Заело там в Москве шестеренку какую-то, да то — дело времени. Ждать все равно недолго.

— Возьмешь его, — с уверенностью произнес генерал-майор и усмехнулся, — покомандуешь еще.

— Ты и правда, Егор Федорыч, думаешь — это он? — с сомнением спросил генерал-лейтенант. — Погиб же он. Сгорел. Труп опознали, ты же сам это не хуже меня знаешь.

— Оборотень, — веско произнес Совинский, — он на то и оборотень. Его, брат, так просто не возьмешь. И сам ты понимаешь, что никто другой так работать не может. У него талант, редкий дар, можно сказать. Если бы в Бога верил, — генерал-майор усмехнулся, — сказал бы, что с нечистой силой наш с тобой приятель знается. Он ведь к кому угодно подобраться мог. Да что подобраться, хоть ты будь с ним знаком — рядом пройдет, если не захочет, чтобы узнали его, не узнаешь. В газетках-то большинство чушь пишут, да я ведь и между строк читаю… Не верил я, ей-Богу, не верил, что погиб он. Слишком уж просто… Не мог он так нелепо умереть… Ты связного ищешь среди наших, а не думал, может, есть кто в Москве служил или еще где, а потом в отставку вышел и к нам перебрался?

— Вот ты говоришь — в отставку, — согласился Орехов. — Я проверял и уволенных проверяю, да только у нас здесь никого, кто знал Оборотня, быть не может, да и в других местах тоже таких уже в живых не осталось. Так что, проверяй не проверяй. Не себя же мне проверять?

— Ну, так ты меня проверь, — ухмыльнулся генерал-майор. — Вдруг я на старости лет его связным стал? — Гость поморщился, не может Совинский не уколоть, а тот продолжал: — То-то и оно, что все мы, кто в том деле, после которого его убрать решили, участвовал, — либо старики, либо… — Совинский сделал паузу и закончил: — …покойники.

— Ему и самому уже лет не мало, — вздохнул генерал-лейтенант. — Должно быть, сильно за семьдесят. Возможно, и ошибаюсь я, связником ведь любой может оказаться… Да только не верится. Чувствую я…