— А у меня есть выбор?

— Выбор? Конечно, есть — умереть или жить.

— Умереть быстро или умереть медленно, — усмехнулся Климов. — Неужели ты думаешь, что я поверю, будто ты отпустишь нас, если я помогу тебе получить эти деньги…

— Отпущу, Саша, — уверенно пообещал Иван Иванович. — Мне уже нет смысла устранять тебя и ее, как свидетелей. Конечно, вы видели мое лицо… Хм, его видели очень многие, но никому, я уверен, и в голову не пришло упомянуть меня в своих свидетельских показаниях. Ты вот тоже встречал меня, даже, парень ты добрый, отдал мне пустую бутылочку… помнишь, возле дачи, где убили твоего отчима?

Ну конечно! Черт побери, ну конечно! Теперь все понятно!

— Убили? — переспросил Климов. — Разве это сделал не ты?

Иван Иванович отрицательно покачал головой и, как показалось Саше, ухмыльнулся.

— Ты даже не можешь себе представить, — произнес «сантехник», — как долго я ломал голову над тем, кто это сделал. Точнее, искал его. И только, увидев, как вы рассекаете на этом «опеле», окончательно понял, кому я обязан тем, что до сих пор ищу это деньги.

— Что? — протянул Саша и, вытаращив глаза, уставился на старика, а затем медленно перевел взгляд на молча сидевшую все это время на стуле Ингу. — Что?

— Я и сам бы не поверил, — искренним тоном заверил Климова собеседник. — Разве такое может в голову прийти, а? Ангелочек, да и только. Изувечить до смерти здорового мужика и преспокойненько удалиться, минуя профессиональную охрану… Это внушает уважение. Я готовился к этой операции, но… появилась она и спутала все карты…

Климов уже не слушал того, что говорил ему старик, и тот замолчал. Саша во все глаза уставился на повернувшую к нему свое бледное личико Ингу. Она, не отводя глаз, смотрела на Сашу.

Что-то было во всем этом. В красивых глазах девушки не чувствовалось ни испуга, ни сожаления, лишь какая-то глубокая, будоражащая душу тоска. Инга словно хотела сказать: «Извини, что все вышло так, по-дурацки. Разве я знала тогда, что?.. Я вовсе не собиралась его убивать, но мне пришлось это сделать. Это та самая ярость, неудержимая вспышка бешенства загнанного охотниками зверя, которое так знакомо тебе, Эйрику, Анслену, Габриэлю… Я ничего не могла с собой поделать. Бесчестие для меня, как и для тебя, хуже смерти. Теперь мы вместе смотрим в глаза смерти. Решай». Климов отвел глаза.

— У нас мало времени, — услышал Саша голос Ивана Ивановича. — Они уже идут по следу.

Эти слова вывели Александра из оцепенения. Они уже идут по следу. Что ж, старику можно верить хотя бы в этом.

— Но где у меня гарантии, что ты не убьешь нас, когда получишь то, что хочешь? — твердо спросил Саша и подумал: «Если бы еще знать, где это находится. На даче, конечно, больше негде, но где именно? Вот вопрос!»