— Во-первых, обе машины засвечены, во-вторых, в этой «девятке» мне нравится все, кроме лужи под днищем. Сейчас не самое подходящее время для езды без тормозов. — Заметив, что Саша и Инга переглянулись, старик неожиданно спросил: — Жалеешь уже, что не пришил эту суку Олеандрова? — И, не дав Климову задать вопрос, продолжил: — Я слушаю милицейскую волну. А вон в той машинке сидят двое парней, которых твой дружок прислал сюда, чтобы выслеживать тебя. Сейчас он пытается связаться с ними и удивляется, почему они не отвечают? Скоро он будет здесь и без труда поймет причину их гробового молчания… Садись за руль, а мы с твоей красавицей поедем на заднем сиденье, — закончил свою речь Иван Иванович, кладя ключи от «москвича» на крышу машины.

Уже с первых минут, оказавшись за рулем «четыреста двенадцатого», Климов понял, что имеет дело со зверь-машиной, которая прекрасно слушалась руля и педалей, поражая Сашу сглаженностью своего мощного, явно не родного двигателя. Всю дорогу по городу они ехали молча, но, когда «москвичонок», миновав пост ГАИ, покрыл первые десять километров последнего отрезка дороги, отделявшие его водителя и пассажиров от цели, Климов забеспокоился и внимательно посмотрел в зеркальце заднего вида. Потом он, точно не веря своим глазам, обернулся и посмотрел назад. Показалось.

«Только заметил, — усмехнулся старик про себя. — Они нас еще в городе выпасать начали. Сначала один "жигуленок", потом еще один. Ну да бояться нечего, это не профессионалы, по нынешнему времени, даже милиционеры так топорно не работают».

Теперь «москвич» пасла только одна машина из тех двух. Это означало, что ничего, кроме слежки, сидевшие в ней люди предпринимать пока не станут. Скорее всего, будут ждать босса, а он подъедет на иномарке. Примерно минут пятнадцать или даже двадцать в запасе есть.

Об этом думал Зайцев, мысли же Климова занимало совсем другое. Если на даче есть тайник, то где он? В стене? В подвале? Если его не нашли спецы-комитетчики, то куда ему, Климову, лезть? Все равно, что со свиным рылом в калашный ряд. А что еще делать? Попытаться сбежать? Одному, еще куда ни шло, но с Ингой… Дурацкое чувство ответственности!

Вот и знакомый поворот. Климов выехал на проселок. Откуда-то доносились звуки работавших чуть ли не на полную мощность усилителя и колонок. Народ гулял. Музыка становилась громче, по мере того как «москвичонок» приближался к лапотниковской «фазенде». (За эти годы Александр совершенно отвык считать этот дом своим, хотя теперь и становился единственным его законным владельцем. Только вот, надолго ли?)