— Ох, что там ещё? — услышал Эйрих стук в дверь. — Часы приёма начинаются только после полудня!

Он не успел даже развернуть пергамент с очередным эдиктом императора Аврелиана, как кто-то уже встал под дверью.

— Это Эрелиева, — сообщила визитёр.

— Эх, заходи, — вздохнул Эйрих.

Сестра тихо прошмыгнула в кабинет и сразу же села на стул для посетителей. Эйрих специально распорядился поставить сюда самый неудобный из стульев, чтобы всякие проходимцы не засиживались у него в кабинете. Судя по выражению лица, Эрелиева уже ощутила своей задницей шляпки бронзовых гвоздей, которые Эйрих лично слегка выбил наружу — обивка чуть смягчает неудобство, но не устраняет его полностью. Прошло всего несколько декад рабочих приёмов, а он уже начал изобретать новые бюрократические стратегемы против бесчисленных просителей и жалобщиков…

— Чего хотела? — спросил Эйрих, наконец-то развернувший пергамент.

— Когда мы пойдём в поход на Равенну? — задала сестра вопрос.

— Нескоро, — вздохнул Эйрих. — Надо уладить все дела с этим городом, а затем принудить остальные города к сдаче. Если хочешь, можешь пойти со мной на осаду Патавия — Сенат, со дня на день, сформулирует мнение по этому вопросу.

— Хочу! — загорелась Эрелиева и с удовольствием вскочила со стула. — Когда?

— Я же сказал — как только Сенат решит, — ответил на это Эйрих. — У тебя всё? А то у меня так много работы, что даже поесть не успеваю…

— Мама беспокоится, — произнесла Эрелиева. — Говорит, что ты слишком много времени проводишь в этих делах, а домой приходишь хмурым и уставшим.

— Дела державные, — развёл руками Эйрих. — Если бы был другой человек, способный разгрести эти Авгиевы конюшни, я бы с удовольствие переложил эту работу на него. Или вообще хоть кто-то, умеющий читать и писать, а также слегка разбирающийся в законах. Но дураков нет, поэтому все помалкивают… Как разберусь, станет чуть полегче. Скажи матери, чтобы не беспокоилась, это закончится, рано или поздно.

— Сегодня на ужин придёшь? — спросила сестра.

— Скорее всего, нет, — вздохнул Эйрих. — Пойду к сенатору Дропанею, он собирает у себя коллегию по делам малых родов, будем обсуждать политическое положение ругов, аланов и смешанных триб. Там поем.

— Хорошо, — огорчённо опустила взгляд Эрелиева. — Тогда я пойду.

— Завтра увидимся.

Сестра ушла, а Эйрих приступил к работе.

Важный момент — земля не будет общественной или данной в аренду. Это будет частная собственность, отчуждаемая только в соответствии с земельным законом, который им только предстоит написать. Парой-тройкой мандатов тут не обойдёшься, потому что уж больно ёмкий вопрос, поэтому Эйрих собирался подбить сенаторов всерьёз засесть за написанием полноценной серии эдиктов, сразу кодифицированных как единое земельное право готского народа. Уже все поняли, что разумнее охватывать весь вопрос сразу, а не действовать как старые римляне, которые решали возникающие подвопросы по мере их поступления. Лучше сразу предусмотреть всё, после чего вносить правки в уже готовые законы, чем спешно рожать новые эдикты, вносящие хаос и сумятицу в установленную очерёдность сенатских заседаний. Уже ученные.