— Продави мне должность постоянного арбитра при Сенате, — отец Григорий не стал заходить издалека. — Надзор за порядком на заседаниях, право вето на решения Сената от духовенства, а также право выдвижения инициатив…

— А взамен что? — спросил Эйрих.

— А взамен… — отец Григорий будто бы задумался. — Право контрвето от коллегии магистратуры, также возможность вотума недоверия к арбитру от них же. Как тебе такое?

Это предложение заставило Эйриха крепко задуматься. Арианская церковь, получи она влияние в Сенате, радикально нарастит свой политический вес, что может привести к непредвиденным последствиям в будущем.

— Народные трибуны тоже будут иметь право контрвето на решения церковного арбитра, — произнёс Эйрих. — Власть не должна отрываться от народа.

— Это приемлемо, — после недолгих раздумий, произнёс священник.

— Как будет осуществляться выбор церковного арбитра? — спросил Эйрих.

— Назначение путём голосования духовных лиц, — ответил отец Григорий.

— Неприемлемо, — отреагировал Эйрих. — Слишком много кого мы просто назначаем. Мне не нравится ситуация с магистратурой, которую старые римляне избирали через комиции, а у нас назначает Сенат. Ещё один назначенец — это слишком.

— Тогда что ты предлагаешь? — недоуменно вопросил священник.

— Организуйте практику выборов, — усмехнулся Эйрих. — Пусть трибы голосуют за выгодного им человека в церковные арбитры, но из списка, предоставляемого церковью. Если ни один из кандидатов не получит нужной доли голосов, то список полностью обновляется и проводится повторное голосование.

— Зачем ты всё это так усложняешь? — поинтересовался отец Григорий.

— Если бы я действовал из своих шкурных интересов, меня бы полностью устроило твоё предложение, — улыбнулся Эйрих. — Но, как я уже говорил, мне неинтересно грызться, низвергать чужую власть, вырезать роды, казнить конкурентов и уничтожать угрозы по мере их появления. Я вывел возможную конкуренцию за власть в новую плоскость, более безопасную для нашего народа. И всё, что мне сейчас нужно — это сдержки и противовесы.

Отец Григорий выслушал его, но вынужденно взял паузу. Вошёл церковный служащий Анатолий, с подносом, на который были водружены кувшин, чаши и тарелка с пресными лепёшками.

— Я тебя понял, — произнёс священник, когда служащий ушёл. — Возможно, не все сенаторы это понимают, но я вижу, что твои слова не расходятся с твоими делами. Возможно, мы, готы, не заслужили такого человека, как ты. Меня полностью устраивают твои условия.

— Это значит, что у меня появилась дополнительная работа… — вздохнул Эйрих. — Завтра с утра, если будешь свободен, приходи ко мне в кабинет. Я привлеку пару человек из магистратуры, несколько сенаторов — будем думать вместе. Возможно, это всё выльется в новую сводную комицию… Я благодарю тебя за способ выхода из этой тяжёлой ситуации со мной и сенаторами, святой отец.