— Флавий Маллий Феодор, — представился вышедший к императорскому трону патриций.

— А-а-а, Феодор… — узнал его Флавий Гонорий. — Радостно видеть, что ты ещё жив…

Императору ныне нездоровится — последствия кинетоза, вызванного долгим морским переходом из Италии в Африку. Ещё тут очень жарко, к чему не привык даже Флавий Аэций, не говоря уж об изнеженном дворцовой прохладой императоре.

Палатинская гвардия бдительно следила за присутствующими в тронном зале патрициями, потому что среди них может оказаться подосланный убийца. В целом, в Африке консул и император могли полагаться только на собственную гвардию, потому что африканцы уже показали себя ненадёжными.

— Прибыл засвидетельствовать тебя, доминус, — в пояс поклонился Феодор.

Аэций вспомнил, что это за человек. Не сразу, но вспомнил. Он был проконсулом Африки почти десяток лет назад, но затем срок его вышел, недоброжелатели сразу же написали императору серию доносов, из-за которых Феодору пришлось срочно идти в Рим, с мольбами о справедливости. В итоге его не казнили, но лишили должности проконсула, впрочем, не отлучив от государственного управления — он стал каким-то человеком при викарии диоцеза Испания. Что он здесь забыл?

— Чего ты хочешь, Феодор? — спросил Аэций не очень дружелюбно.

— Возможно, доминус найдёт меня полезным в его африканских делах… — скромно потупил взор бывший проконсул.

— Возможно, — слабо улыбнулся обильно потеющий Флавий Гонорий. — Консул, крепко подумай над этим — нам нужны сведущие в местной политике люди.

— За десяток лет, что прошёл с окончания срока полномочий Феодора, многое здесь могло измениться, поэтому едва ли он сможет… — зашептал консул на ухо императору.

— Тем не менее… — Гонорий поднял руку в останавливающем жесте. — Рассмотри его кандидатуру всерьёз, он многих здесь знает… А ещё, он показал себя относительно честным государственным человеком — это ныне редкое и ценное качество.

Флавий Аэций невольно вспомнил эпизод коррупции, случившийся в Таренте. Обнаглевшая портовая администрация решила сделать деньги на снабжении императорского конвоя и их не остановили все связанные с этим риски. Хорошо, что надёжные люди тщательно проверили погружаемые на борт бочки с провизией…

В итоге, девятнадцать обезглавленных тел остались в Таренте, а конвой пошёл дальше.

— Цезий Донат, представитель торговой комиции Карфагена… — вышел к трону следующий по значимости человек.

— Дальше я сам, — произнёс император. — Разберись с местной обстановкой и пусть тебе в этом поможет Феодор.

— Слушаюсь, доминус, — поклонился Флавий Аэций.