— Примеры успеха сами по себе не являются доказательством безопасности выбранной стези, — произнёс Эйрих. — Значит ли выпадение двенадцать раз императора на монете, что шансы при бросании монеты равны 50 на 50?

— Не значит, — ответил на это Аэций.

— Ты как, кстати, отчитался? — спросил Эйрих.

— Докопались к расходам на двор, — недовольно произнёс проконсул Африки. — Говорят, что я слишком много трачу на вино и перец. Но это ерунда. Я сказал, что это нужно для поддержания крепкого здоровья моих подчинённых, чтобы они лучше работали.

— Главное, чтобы ты не торговал этими вином и перцем — тогда не будет никаких проблем, — усмехнулся Эйрих.

— Да стал бы я тратить усилия на такую мелочь? — махнул рукой проконсул. — Слышал, что ты уже вот-вот уедешь в Британи.

— Как сойдут снега с перевалов, отправлюсь в Бурдигалу, а оттуда морем в Британию, — кивнул Эйрих.

— Никогда тебя не пойму, — вздохнул Аэций. — Лучше уж в Африку, чем в эту дыру…

— Там тихо и спокойно, стоит целых два легиона, а ещё, говорят, что люди там проще, чем в Риме, — изрёк Эйрих. — То, что нужно. Хватит с меня войн и политики. Я достиг всего, чего хотел.

— А чего ты хотел? — поинтересовался проконсул.

— Мира и процветания для своих людей, — ответил Эйрих. — Нет, сначала я хотел власти и славы. Работал для этого, воевал и убивал, но потом… Возможно, на меня повлияли старые философы, такие как Платон или Аристотель, размышлявшие над идеей идеального государства. Я понял, что всю свою жизнь шёл по неправильному пути. А ещё я понял, что вы тоже по нему пошли.

— Ты о пути империи? — уточнил Аэций.

— За счёт заведения, почтенные господа! — прибежал довольный термопольщик Сауфей с кувшином. — Самое лучшее фалернское, что у меня есть! Совершенно не разбавленное!

Эйрих благодарно кивнул, приняв щедрый дар.

— Да, о пути империи, — вздохнул он, когда Сауфей разлил вино по серебряным кубкам. — Что нужно, чтобы в империи начались неурядицы?

— Неурожай, наверное… — предположил Аэций.

— Смерть императора, — покачал головой Эйрих. — Каждый раз, когда умирает император, знатные дома начинают сеять смуту в надежде усадить своего человека на трон. Когда таких знатных домов больше двух, начинается бардак, рискующий перейти в гражданскую войну. Гибель республики старых римлян сопровождалась именно этим, когда членам второго триумвирата начало казаться, что Рим стал слишком тесен для них троих. Победил один и начал золотую эпоху, после него пришёл следующий хороший принцепс, Тиберий, но он отчётливо понимал, насколько опасна вещь, которую он получил: «Власть — это волк, которого я держу за уши».