— Что там у гуннов? — без особого интереса спросил Эйрих у Аэция, прибывшего в Рим для годового отчёта. — Есть новости?
Несмотря на то, что его африканский проконсулат имеет статус пожизненного, это не отменяло отчётности перед Сенатом и народом готов, поэтому четыре раза в год Аэций отправляет письменные финансовые отчёты, а один раз в год приезжает с большим отчётом. Фискальная комиция и так всё проверяет круглогодично, для этого у неё есть свои официальные представители при дворе проконсула, но двойная проверка — это более надёжно.
— А я откуда об этом могу знать? — недовольно спросил Аэций.
— Я не верю в ледяных великанов, забирающих непослушных детей, не верю также в водяных, похищающих рыбаков, — произнёс Эйрих. — А ещё я не верю, что ты просто так дал распасться своей сети куриоси.
— А у тебя своих нет, выходит? — усмехнулся проконсул Африки.
— Зачем мне куриоси? — ответил Эйрих кривой улыбкой. — Пусть сенаторы маются со своими лазутчиками, соглядатаями и иными подлыми людишками.
Он принимал только военно-полевую разведку и ограниченно привечал «дервишей», а люди плаща и кинжала ему никогда не нравились. Одно дело, когда разведчики выведывают численность и направление движение вражеского войска, одно дело, когда «дервиши» узнают подробности жизни назначенных к завоеванию стран, и совсем другое дело, когда соглядатаи и лазутчики втираются в доверие к людям, предают, подкупают, режут глотки и колют в спину…
— Похоже, что Аттилу можно списывать со счетов, — неохотно произнёс Аэций. — Говорят, он «случайно» напоролся животом на копьё во время охоты, выжил, но очень плох. Скорее всего, он уже мёртв, хотя подтверждений этому ещё нет. Это значит, что к власти, рано или поздно, придёт Бледа — больше никого значимого я не вижу. Я знаю этого человека, он жесток и хитёр, хотя я всегда считал Аттилу более жестоким и хитрым. (2)
— На всё воля Единого Бога, — пожал плечами Эйрих. — Выдающиеся личные качества необязательно гарантируют успех в жизни. От случайностей не застрахован никто.
— Ты вот как-то выжил, хотя ничего не предвещало тебе столь ошеломительного успеха, — усмехнулся Аэций.
Они сидели в термополии Сауфея. Римлянин отлично преуспел на потчевании сенаторов быстрыми перекусами и основательными завтраками/обедами/ужинами, для чего он выкупил немножко городской земли и соорудил полноценную таберну, которая, по привычке, всё ещё называется термополием. Тут был как общий зал, где сейчас полно сенаторов, так как недавно закончилось заседание, так и обособленные комнаты на втором этаже, где можно посидеть небольшой компанией и спокойно обсудить насущные вопросы или просто бесцельно поболтать.