Отложим разговор об этом сложном ощущении взрослого, опытного, состоявшегося человека. Пока же возвратимся к «раскладу сил» в том декабрьском конфликте. Ведь если бы в команду пришли чужие, малознакомые люди, однако обладающие реально властью граждане, и потребовали бы снять уважаемого специалиста, — это одно. Но «восстание», если так можно выразиться, фактически возглавил начальник команды, более того, её основатель Николай Петрович Старостин! Иначе и не скажешь, читая его публикацию в «Советском спорте» от 29 декабря (все мероприятия имели особо «праздничный», предновогодний оттенок) под названием «Истина дороже».
Надо прямо сказать: так резко о Бескове и игроки-то не высказывались. И нам необходимо понимать, что авторитет Николая Петровича среди спартаковцев практически не с чем сравнить. Черенков в «Спартаковских исповедях» тоже говорит, не скрывая восторженного отношения к основателю команды: «Как он любил футбол и особенно футболистов! Это было его главное качество — и уже из него проистекало всё остальное. Например, помощь игрокам во всех вопросах, как внутрикомандных, так и внешних — институт, быт. Он о каждом из нас заботился по-отечески».
Николая Петровича даже и «дедом» называли. К тому же Фёдор, начиная с малолетства, болел за «Спартак». Это весомо: «От личности Старостина и исходил спартаковский дух, о котором все столько говорили. Я верю, что он есть. И не хотелось бы, чтобы он выветрился из “Спартака”, потому что дух этот переходил от одного нашего поколения к последующему».
И дальше в том же монологе 2010 года Черенков твёрдо скажет, что Николай Петрович ближе ему, чем Константин Иванович. Кроме всего, не забудем,
И всё-таки, если вдуматься, Черенков не выступил против Бескова. Уже упоминалось о пограничной ситуации выбора: мол, с кем ты? Где нужно было поднять руку, попросить слова и сообщить о своей позиции. Та пора конца 80-х вообще открыла новые возможности для советского человека, которыми пользовались, надо признать, с разной степенью эффективности. При этом хорошо образованный, воспитанный Черенков всё же оставался в первую очередь футболистом. Чьё дело не воевать на собраниях, а голосовать, коль уж придётся... ногами.
Фёдор провёл сильный, славный сезон. Он старался, выкладывался без остатка во всех тридцати матчах первенства. Его 18 голевых передач (и это только в чемпионате СССР) — серьёзное подтверждение сказанному. Нет, бесспорно, строгий Бесков подсчитал с помощью Фёдора Новикова и процент брака, который «зашкаливал порой», по словам самого Черенкова, аж за 30 (приемлемый максимум — 20—25). Однако неплохо бы для сравнения привести статистику и остальных красно-белых в том сезоне. Чего, естественно, никто делать не станет, хотя Фёдору слишком часто приходилось подстраиваться под новых партнёров.