В самом деле, как понимать расплывчатое выражение «за большие заслуги в советском футболе»? Таких заслуг, прямо скажем, хватало у многих. Тех, кто брал золото Олимпиады и побеждал в футбольном Кубке Европы, упоминать вообще не будем: и так ясно. И команду, завоевавшую бронзу (пусть и за четвёртое место) на чемпионате мира-66, — тоже. Заслужили, хотя звания и получали в общей сложности лет двадцать пять.

Можно припомнить и 40-е годы, когда СССР вообще не выступал на уровне сборных и футболисты получали звания (а чем они хуже остальных?) за успехи во внутренних соревнованиях, — хотя годились и легендарные турне. Другое дело, что при относительной неудаче заслуженного мастера спорта могли и лишить: как после Олимпиады 1952 года, например. Затем границы приоткрылись: сборная играла на чемпионатах мира и Европы, клубы — в еврокубках: доказывай право на отличие. И Блохин, например, доказал. И всё-таки...

И всё-таки почему именно Черенков? Да, он двукратный чемпион СССР, однако на дворе не 40-е. Олимпиада? За третье место он и стал мастером спорта международного класса. Кубок чемпионов или УЕФА? Так дальше четвертьфинала красно-белые в ту пору ни разу не проходили. Тогда за что же дали?

Бесспорно, это футболист не только высочайшего интеллекта, но и потрясающего артистизма. Его импровизации заставляли замирать и вновь неистово хлопать во всех уголках необъятной страны. И за её рубежами тоже. Удивительная для футболиста воспитанность Фёдора Фёдоровича, его такт и природная интеллигентность восхищали абсолютно всех, вне зависимости от статуса, национальности и вероисповедания.

В общем, снова вернёмся к идее близости творчества актёров и футболистов? Да. Но иначе. Понимаете, можно блеснуть полсезона, затем сезон. А после травма, жена, допустим, ушла (или вернулась), друзья оставили (или, наоборот, замучили), квартиру не дали (или дали, а не ту), тренер придирался (или слишком покладист оказался), потом опять по ногам дали. И всё. Нет футболиста. И множество таких любимцев конкретного клуба — и республик даже — ушли в небытие.

А теперь подумайте: разве Галина Уланова стала бы «легендой века», станцевав одну Жизель? А Святослав Рихтер, который, уже будучи бессмертным, давал немыслимое количество концертов по всей стране? А, наконец, Аркадий Райкин, умудрявшийся каждый раз поразить новым сюжетом, ходом, краской, нотой как обычно свежего монолога?

Вот и Черенков из этой породы наших людей. Он все те десять лет — с 1978-го или 1979-го по 1988-й отработал исключительно качественно. Даже, как мы упоминали, тяжелейший 84-й. И все остальные сезоны различались одним: хорошее выступление — или очень хорошее, отличное.