Золотые слова. Конечно, Юрий Ильич знал гораздо больше про телефоны с будущими назначениями. Всё-таки он прожил почти всю жизнь при так называемом «казарменном социализме». А тут пахнуло такой свободой, что и «винтиками» (это из советской поэзии 60-х годов) неудобно назвать футболистов.

Один из них сразу согласился на интервью.

А именно Черенков. Ваньят (который и возрастом, и репутацией мог быть соотнесён с Николаем Старостиным, и ни с кем более) спросил у спартаковского диспетчера после матча с «Зенитом» («Футбол-Хоккей» от 9 апреля): «Как сегодня игралось?»

И неожиданно деликатный Фёдор Фёдорович перешёл в атаку: «Да вроде бы нормально. А скажите, пожалуйста, мы, футболисты, можем задать вопрос вам, журналистам? Причём вопрос, возможно, для вас не очень-то и приятный...»

Черенков, образец поведения с прессой для прошлых и будущих поколений, и вправду рассердился. Юрий Ильич был рад своей журналистской удаче: «Всё равно, естественно, можно. Тем более что это в практике случается в общем-то редко...» Тут Черенков и дал жару: «Тогда я хочу спросить, почему давно исчерпанный инцидент со сменой тренера у нас в “Спартаке” до сих пор вашему брату-журналисту спокойно спать не даёт? Есть несколько газетчиков, которые стараются всё время как-то, иногда впрямую, а то и исподволь уязвить, упрекнуть коллектив из 25—30 человек».

Пожалуй, никогда Фёдор не выступал столь откровенно. Насчёт многочисленного коллектива: «Скажу сразу: я относился и отношусь к Константину Ивановичу с большим уважением и признательностью. За то, что он за 12 лет работы в “Спартаке” сделал для меня лично и для успехов команды в целом. Таких, наверное, у нас в спартаковском коллективе несколько». Это кого — «несколько»? Однако дочитаем: «Но чего уж там “темнить”, есть в команде и иные мнения. Причём опытных, авторитетных, преданных “Спартаку” ребят».

Выходит, коли вдуматься, «нескольких» — скорбное меньшинство. А «авторитетных и преданных» — значительно больше. Но «коллектив» должен существовать. И больше того: обязан функционировать вне наличия тех или иных мнений. Значит, надо искать компромиссы? Да. И кто их будет искать? Юрий Шляпин? Московские профсоюзы?

Нет, к чему хлопоты. Есть же Черенков. Он, бесспорно, не при высокой должности, зато все его знают. И любят. Потому что трудно найти человека, который был бы так дорог абсолютно всем. Теперь вот этот человек вынес, собственно говоря, сор из избы. Заявил об отсутствии единства в «Спартаке». Не стал «темнить».

При этом главное для него: будущее команды. Поэтому покончить со всеми прошлогодними неприятностями он желает наивозможно быстро: «Вы все знаете, что прошлым летом Константин Иванович сам, по доброй воле, написал заявление об уходе. Не знаю истинных причин, но то, что он его написал, — это факт. И мы, командой, решили удовлетворить его просьбу, зная, что Бесков всё же доведёт нас до конца сезона. И уже тогда прикидывали между собой, кто бы мог сохранить игровые традиции “Спартака” при смене руководства. Почти все сходились на кандидатуре Олега Ивановича Романцева — истинного спартаковца, изучившего метод Бескова, нашего бывшего товарища, человека в высшей степени порядочного и демократичного».