Разум отказывается работать, я настраиваюсь на мелодию и восприятие ее всем телом.

Рука Фионы сползает с моего колена.

– Он только что признался всему миру, что влюблен в тебя.

Я смотрю на экран, изображение размыто и потеряло четкость. Эмоции разливаются, даря тепло и ощущение тоски по тем чувствам, которые я испытала в первые мгновения, когда увидела Эйдена на сцене.

Так похоже на тоску по дому. Странно, что раньше я не задумывалась, как буду жить без него.

Я что-то бормочу в ответ и качаю головой. Внутренний голос кричит, что не стоит позволять себе погружаться в реальность, которую он мне навязывает. Всего месяц назад он хотел заставить меня страдать. Сегодня утром бросил меня из-за выступления и выбрал для признания сцену, вместо того чтобы сказать все это мне в лицо.

Здравомыслящие люди так не поступают.

Человек со здоровой психикой и правильными моральными принципами рассказал бы прежде об этом самой девушке, а потом миллионам зрителей.

Ведь правда?

– Он сумасшедший, – говорю я, с губ слетает нервный смех.

Экран темнеет, воздух наполняет тишина. Мы с Фионой смотрим друг на друга и моргаем. Оборачиваемся, будто по команде, и видим стоящего за диваном Кэла. Губы его плотно сжаты, выражение лица суровое.

Однако взгляд добрый.

– Он не сумасшедший. – Кэл бросает на диван второй пульт и указывает на меня длинным пальцем. – Просто влюблен.

Я смотрю на него с прищуром.

– Это вполне может быть дурацкий пиар-ход.

– Он ведь объявил о завершении карьеры. Странная стратегия, не находишь? Если только цель – вызвать интерес к себе. – Кэл складывает руки на груди и с равнодушным видом пожимает плечами. – Если ты хотя бы в какой-то мере испытываешь нечто похожее, поезжай к нему.

– К нему? Таков, по-твоему, должен быть конец романтического триллера?

Он ухмыляется, кажется на долю секунды излишне глубоко погрузившись в свои мысли.

– Нет ничего хуже ожидания. Не повторяй моей ошибки.