Пытаясь наладить отношения с матерью, он создал совместную компанию с целью поиска новых талантов и подписания контрактов.

К этому привлечен и его лучший друг Лиам, именно он ищет людей, Эйден выступает продюсером, а Калли занимается документами. Фирма растет и развивается вполне динамично, в прошлом месяце даже позвонили из «Симпозиума» с предложением купить их бизнес.

Эйден, конечно, отказался, и теперь «Орфик Продакшн» занимается возвращением на сцену Каллиопы Сантьяго.

Вздрагиваю, когда игла касается бедра, по телу пробегает волна предвкушения. Процесс занимает около шести часов, когда все готово, боль отдается уже в боку.

Мастер смазывает татуировку антибактериальной мазью и закрывает повязкой, я одеваюсь и выхожу на улицу.

Это мое любимое время суток для появления в общественных местах. Мое возвращение в Кингс-Трейс сопровождалось такой же по силе реакцией, как и смерть, – никакой реакции не было вообще. Иногда я задаюсь вопросом: заметил ли кто-то, что я «умерла»?

После ареста Мелли мы сделали заявление для прессы, объяснили, что произошло три года назад, и это, кажется, удовлетворило большинство интересующихся.

Однако до сих пор, завидев меня, люди оборачиваются и смотрят вслед.

Раньше в такие минуты я цепенела от ужаса, теперь отношусь почти спокойно, потому что начала осознавать, что ничего в жизни мне не под силу контролировать, кроме собственных мыслей и чувств.

Мои шрамы хоть и ужасно выглядят, но они мои, больше я не позволяю реакции других влиять на мое отношение к ним.

К тому же принятие приходит изнутри. Хорошо, что рядом есть тот, кто напоминает мне об этом, но главное заключено во мне.

Так я говорю себе постоянно. Иногда случаются моменты, когда мне хочется спрятаться, защитить разум и душу от большей боли. Выдержать не всегда легко, но я стараюсь, и это для меня главное.

Останавливаю машину у дома и замечаю, что в спальне горит свет; Эйден отказывается закрывать шторы, чтобы не лишать себя вида на озеро, поэтому каждое дерево, растение, луна и звезды часто становятся свидетелями наших свиданий на кровати, на полу и любой другой поверхности, рядом с которой нас охватывает страсть.

Эйден Джеймс ненасытен и тяжело переносит разлуку со мной.

Я тоже, конечно. Прошло три дня, а я уже чувствую, как потягивает живот, когда я поднимаюсь по лестнице. В комнату я вхожу в тот момент, когда он выходит из душа, мои ступни утопают в пушистом белом коврове. Эйден стоит ко мне спиной, и некоторое время я любуюсь разнообразием изображений, наслаждаюсь тем, что могу смотреть на них столько, сколько захочу, до конца жизни.