Лицо ее искажается, вижу мелькнувший ужас.

– Мелли.

– Да, верно, Мелли. Послушай, я немного не в теме, не могла бы ты помочь мне понять, неужели… мой отец подтолкнул тебя к этому?

В ответ звучит громкий, истеричный смех, даже хочется заткнуть уши; он эхом разносится внутри меня, по ощущениям похоже на пробуждение после ночных кошмаров.

– Твой отец? Нет. Этому человеку даже в голову не придет заговорить с фанатом. Считает нас ниже по положению, будто это не мы влияем на твой успех и популярность.

– Что ж, тогда я не…

– В тот вечер с тобой должна была остаться я! – Голос ее становится высоким и визгливым. – Тогда, в Нью-Йорке. Идея пойти на аукцион была моей, я вписала в приглашение вымышленное имя, я должна была стать твоим лотом, ты должен был купить меня. Но какой-то болван-администратор все перепутал, и я увидела, что ты садишься к ней за барную стойку, а не ко мне, и поняла, что произошла ошибка.

Я хмурюсь и потираю лоб.

– Но я изначально платил за Райли.

– О, я знаю. – Она усмехается, и я буквально вижу льющиеся в пространство потоки ненависти. – Я была у кассы, когда твой друг внес оплату, и я отключила сигнальное устройство. По крайней мере, мне так казалось. Но ты все равно нашел ее.

Она вскидывает голову и прижимает лезвие к икре Райли.

– Я не понимала, что ты намерен делать, поэтому пошла за вами, решила проследить. Подумала: если пойму, что ты нашел в этой уродке, смогу сыграть это в тысячу раз лучше. Разве можно предпочесть идеалу закомплексованную уродину со шрамами?

Идеал? Весьма сомнительно.

– Только представь мое удивление, когда увидела, что ты сделал с нашей «Мисс агорафобия» в тату-салоне. – Каждое слово она произносит с большим нажимом, становясь с каждой минутой все злее, лезвие разрезает ткань пижамных штанов, Райли извивается и взвизгивает.

– Ты сама хотела того же, – бормочет Райли. Голос ее слабеет, и я с опаской смотрю на лужицу крови рядом с ней на полу.

– Я хотела большего. И сделала бы что угодно, лишь бы Эйден понял, что мы должны быть вместе. А ты бросила его! Отказалась от возможности, которая бывает раз в жизни, и сбежала. – Глаза Мелли сверкают безумием, она смотрит на меня, и я ощущаю все бушующие в ней страсти. – Она не достойна тебя, любимый. Она мусор, ей место на помойке.

Сжимаю губы, ноздри мои раздуваются, и я обдумываю ее слова.

– Итак, обвинение в изнасиловании выдвинула ты.

Она усмехается:

– А еще позаботилась, чтобы о нем написали на всех интернет-ресурсах, я выложила имена и фотографии. Ваши люди проделали отличную работу по удалению, но в интернете всегда можно найти все, интернет безграничен. Я понимала: стоит людям что-то узнать, они никогда не перестанут говорить об этом.