– Ты должен быть со мной! – визжит она, подтверждая каждое слово ударом кулака. – Я твой самый преданный фанат, готова сделать для тебя все, а ты выбираешь ее?

Пытаюсь схватить ее за руки, но сила ее благодаря адреналину возрастает в разы. Наконец удается зажать запястье и выбить нож. Она пытается ударить меня в пах, я закрываюсь ногой в последний момент, но все же ей почти удается добиться цели, из глаз моих летят искры. Пальцы ее впиваются мне в шею, ногти давят, лишая возможности дышать. Освободив одну руку, она заносит ее назад и достает пистолет.

– Господи, да ты совсем ненормальная, – хрипло произношу я, и она прижимает дуло к моему подбородку.

– Три последних года я ничем не занималась, не работала, только гонялась за тобой… и не позволю все разрушить этой маленькой шлюхе. Если ты не достанешься мне, то и ей тоже.

Дуло перемещается к вене на шее, будто пронзает насквозь. Сглатываю с трудом и кошусь на Райли, надеясь увидеть как можно больше, не поворачивая головы.

Ощущаю небывалое внутреннее давление, страх и неожиданную покорность судьбе.

– Ангел, – говорю я и пытаюсь дотянуться до нее. Глаза открыты, она наблюдает за мной, двигается ближе, касается носом моих ботинок. – Это правда. Ты мой ангел. Обещай не забывать это, даже когда будешь вспоминать все ужасы, через которые пришлось пройти.

– Мне не придется, – шепчет она в ответ. – Ты будешь всегда рядом.

Мелли снимает пистолет с предохранителя, из груди моей вырывается смех.

– Мне нравится твой оптимизм, красотка. Не позволяй никому лишить тебя этой черты. Я знаю, сейчас поздно об этом говорить, но поверь: я очень сожалею, что все так вышло. Я готов всю жизнь пытаться загладить свою вину, попытаться получить прощение за то, как обращался с тобой.

– Не извиняйся, – произносит она сквозь слезы, и я закрываю глаза, чтобы дать возможность чувствам проникнуть в меня.

Мелли надавливает дулом сильнее, и я издаю неожиданно странный звук. А потом:

– Ты заслуживаешь много большего, Райли. Весь мир должен быть у твоих ног, восторгаться твоей силой и добротой. Я ругаю себя еще и за то, что не дал себе возможности насладиться этим хоть недолгое время.

– Я люблю тебя, – произносит она, и я жмурюсь от звуков трех самых прекрасных слов.

Они разрывают меня изнутри, я все больше ненавижу себя за то, как относился к ней, за то, что из-за меня она оказалась втянута в эту ужасную ситуацию, – во всем виноват я.

Мелли закатывает глаза.

– Как мило, – произносит она.

Слежу за ее пальцем на спусковом крючке, вижу, как она медленно надавливает.