По-моему, они даже не представляли, какое это наслаждение — бежать по ровной полосе досок, пружинящих под ногами, бежать до изнеможения, истекая потом, выносившим из тела все шлаки и дышать, дышать до одури синим морским воздухом, балдея от роскоши такого единения со стихиями неба и океана…

Нет, на этом Брайтон Бич существовала и определенно положительная, очень здоровая сторона бытия…

Я вернулся в кафе, вывел под руку покачивающегося Евгения, предлагавшего мне продолжить знакомство в приличном ресторане, а не в какой-нибудь жалкой пельменной, и, погрузив его в припаркованный неподалеку «кадиллак», твердо заявил, что, если он сейчас же не отвезет меня осмотреть апартаменты, я продолжу поиски жилья по газетным объявлениям.

— Ты не белый офицер… — разочарованно покривился мой первый американский знакомец, переводя хромированную рукоятку переключения передач, торчавшую из рулевой колонки, в положение езды по прямой.

— Да, — согласился я. — Я всего лишь сержант. И то — разжалованный.

До Жениного дома от Байтон Бич мы доехали за неполных пять минут.

Домик был безлико-стандартный, аккуратно облицованный темно— красным кирпичом, с маленьким задним двориком, драйв-уэем и с гаражом, оснащенным воротами-жалюзи.

Женя поправил нетвердой рукой свои темные очки, плотно уместив их на плоской переносице; разгладил оттопыренным мизинцем короткую, тронутую сединой челочку и сказал:

— Возможен семейный скандальчик, но он тебя не касается. Пошли.

В доме нас встретили две женщины: одна — кривобокая долговязая старуха лет семидесяти в брючном костюме и свалявшемся рыжем парике, другая — брюнетка лет сорока, телосложения также угловато-гнутого, с крысиной мордочкой и отчужденным взглядом, как бы говорившим: а пошли вы все…

— Ты опять пьян! — накинулась старуха на невозмутимого Женю. — Нет денег заплатить за мой зуб, а ты блуждаешь по кабакам!

Старуха изъяснялась на русском, но с сильным акцентом.

— Мама, что взять с этой сволочи, — вступила в разговор дочь. На английском.

— Без нервов, девушки, — молвил Женя бесстрастно, — они вам еще пригодятся, покуда я жив… Вот, — указал на меня, — наш новый жилец, все договорено, можешь идти шпаклевать свою гнилую пасть… Человек платит.

— Вам нужна комната? — неприязненно вопросила меня брюнетка.

— Да, на месяц. Может, съеду и раньше.

— В любом случае четыреста долларов, — отрезала она. — Сразу.

— Ну хорошо, — ответил я. — Сразу так сразу. Но давайте для начала осмотрим помещение. Как?

С видом, будто мне оказывается невероятное одолжение, брюнетка, поджав губы, молча двинулась на второй этаж. Я последовал за ней.