Апартаменты были вполне пристойными: гостиная с небольшой кухонькой и спальня. В углу спальни прямо на полу стоял телевизор.

— Вам повезло, мы не берем депозита, — прокомментировала брюнетка, со злобой кидая на постель комплект простыней. — Белье вернете отстиранным, ясно?

Стареющую даму, чувствовалось, здорово достали разнообразные превратности жизни. Может, и связанные с пьянством Евгения, кто знает.

— Жилье мне подходит, — сказал я. — Все как надо. А телефон у вас есть?

— Вам еще и телефон!

— Понятно, — покладисто отозвался я. — Купим. — И отсчитал четыреста монет, проворно выхваченных брюнеткой из моей руки.

Далее за гонорар в двадцать долларов Женя согласился повозить меня по Бруклину, дабы я мог решить насущные проблемы своего устройства на новом месте.

Я купил телефон сотовой связи, оплатив услуги по его включению, навестил супермаркет, гостиницу, откуда забрал свой чемодан, а после вновь заехал на Брайтон Бич, где в книжном магазине, именующемся «Черное море», принимали объявления для «Слова».

Прочитав представленный мной текст об утраченном бумажнике, хозяйка магазина спросила, в какой рубрике данное воззвание мне желалось бы разместить.

Вообще-то материал определенно напрашивался для публикации на страничке сатиры и юмора, но я предпочел колонку «Разное».

— Утерян бумажник… — усмехнулась хозяйка. — Это же глас вопиющего в пустыне, кто услышит его?..

— Может, найдется какой-нибудь голодный лев… — ответил я.

Дожидавшийся меня в машине Евгений, мучимый желанием поглотить дополнительное количество алкогольных калорий, принялся за активные уговоры отметить факт обретения мной крыши над головой в системе общественного питания Брайтон Бич, смачно живописуя прелести кухни русского зарубежья, и я, поддавшись его напору, согласился.

— Первый полтинник плачу я! — гордо заверил он. — Так что не нервничай. Ни о чем не пожалеешь. Билив ми ор нот! [8] Ты по— английски, кстати, соображаешь?

— Ну так…

— Я тебя научу. Правда, я и сам не очень… Но вот старуха моя — она американка, чешет — дай Бог!.. И дочка ее…

— Тоже американка?

— Да. Медсестрой работает. Такая, блядь, сука… Извини, что по-английски…

Женя изложил мне историю своей жизни. В прошлом проживал он в городе Одессе, в юности отсидел срок за кражу, в молодости — за разбой, а в начале семидесятых годов беспрепятственно эмигрировал в Америку, получив на то горячее благословение коммунистических властей.

Работать в Америке Жене не пришлось. Он пользовался огромным успехом у дам, завораживая состоятельных аборигенок Нового Света экзотической разухабистостью своей натуры, изысканностью приблатненных манер и жестким психологоческим напором, благодаря которому они подчинялись ему беспрекословно и впадали в некий гипнотический транс, чем Женя умело пользовался.