только нет тебя — нет ни в ком,

ни в вот этих ребятах, что на остановке стоят под дождем,

ни в вот этих, что держатся за руки,

смеются, курят, о чем-то своем говорят,

где ты, человек,

мой сиамский потерянный брат?

Вот я иду к нему —

дворами,

руки в карманах, по щиколотку в воде,

вот я сворачиваю за угол — и нет меня больше нигде.

Каждую весну он тоскует по ней,