Вроде молчат, слушают. Еда то теперь только у Андрея.

— С сегодняшнего дня, если кто попытается украсть еду у другого, то наказание только одно — изгнание.

— Если кто-то, не захочет исполнить то, что решил Совет, наказание одно — изгнание.

— Все мужчины, которые идут на охоту должны сообщить об этом Эзуми и Энку, добытое делится на всех, иначе наказание одно — изгнание.

— В случае, если нам будет угрожать опасность от незнакомых людей, то надо сказать об этом Рэту, который говорит мужчинам, что они должны делать.

— Еду по саням будет раздавать Старшая. У Энку и Эзуми три дня, чтобы попытаться добыть еду на охоте.

В горшке варилась плитка принесенного Старшей размельченного сушеного мяса с жиром. Против ожидания — запах был вполне сносным, вот только от мяса осталось только несколько волокон на дне, растворилось все в воде.

Появился Энзи, Эсика дала ему чашку с бульоном, которую он выпил в несколько глотков.

— Это плохое место, Эссу, я обошел равнину вокруг нас по кругу на расстоянии в день и не встретил ни одного свежего следа зверя. Надо уходить отсюда, пока люди не стали грызть ветви деревьев.

— Но кругом грязь, на санях не пройти.

— Пусть и медленно, но мы будем двигаться.

Мужчины, присматривающие за дэсте, были сбиты толку. Только-только на Совете Долгой дороге объявили, что они скоро пойдут искать зверя на равнину, как теперь появилась новость, что караван отправится дальше, как только вернутся все ушедшие на охоту. Но как передвигаться на санях, когда полозья почти полностью тонут в грязи.

Караван широким фронтом рассыпался по равнине. Ни одни сани не пройдут по следу, который оставили другие дэсте, застрянут в колее. Поэтому толкавшие их поневоле выстроились в шеренгу, чтобы не мешать друг другу.

Эсика поскользнулась на луже и вытянулась во весь рост в жирном месиве. Андрей помог ей подняться и уселся рядом. Нет сил больше. Имела, помогавшая толкать сани, жалобно смотрела на них. Все, дальше они сегодня не двинутся, посадил ее в короб к Эриту. Большую часть расстояния они покрыли сегодня ранним утром, когда утренний морозец прихватил грязь.

— Один кусок остался мяса с жиром, Старшая сказала, что нет больше ничего, — Эсика всхлипнула.

— Разломи его на три части и свари одну, остальное оставь на завтра.

Неужели он ошибся, может, не надо было слушать Энзи и стоило остаться на месте, пытаясь добыть еду охотой? Но за все время как они идут, ни один зверь им так и не повстречался.

— Горы заканчиваются, стали обрывистыми и заворачивают в солнечную сторону, — вымазанный черной грязью Эхоут протянул руку в юг. — Дойдем до их границы, а там видно будет, не могут звери исчезнуть сразу отовсюду.