Недалеко от Коттеджа был устроен целый гимнастический комплекс, до боли напоминавший именно школьную физкультуру: три деревянных турника с металлическими перекладинами, которые можно устанавливать на разной высоте, длинное бревно, по которому надо ходить, и наклонные брусья: подтянуться можно только внизу, в верхней части от ног до земли метр, как минимум.

Саша смотрел на эти пыточные агрегаты с некоторым внутреннем трепетом, вспоминая свою школьную физкультурную неуспешность.

Тут-то тело троечника и показало себя. Может быть, не так блестяще, как оно это делало до болезни, но Саша повис на турнике и подтянулся так легко, словно год занимался виндсерфингом. Бревно и брусья тоже покорились без проблем.

— У меня, наверное, были пятерки по физкультуре? — спросил он не менее ловкого Никсу.

— По чему? — переспросил Никса.

— По гимнастике, — вздохнул Саша.

— Это был твой любимый предмет, — сказал брат.

В пятницу Саша насладился лекцией Грота по всеобщей истории. Речь шла как раз о раннем итальянском Возрождении.

— Вы раньше так внимательно не слушали, — заметил Яков Карлович.

— Просто очень люблю этот период, — сказал Саша. — А «Божественная комедия» на русский переведена?

— Только отрывки. Полностью есть на французском. Но, думаю, скоро переведут.

— Не прошло и шести веков, — вздохнул Саша.

— Образованная публика может читать на французском, — заметил Грот.

— Образованная французская публика наверняка может читать на итальянском, но перевод почему-то есть.

— Во Франции не так распространен итальянский, как у нас французский, — возразил Грот.

— Бокаччо тоже на французском?

— Да, хотя Константин Батюшков перевел одну новеллу.

— Одну из ста?

— Да.

— А какую?