— Если Герцен в Лондоне уже знает мои взгляды, чего мне бояться? — заметил Саша. — И вряд ли я что-то более крамольное, чем Гримм, скажу.

— Яков Карлович ему возражает вполне в твоем духе, — сказал Никса. — Говорит, что «Бояться свободного выражения мысли — значит не содействовать раскрытию истины, а гасить ее».

— Подписываюсь под каждым словом, — сказал Саша. — А чем плох академик Грот? Он, конечно, ставит мне пары за диктанты с «ятем», но я же понимаю, что, если в тексте 24 ошибки, по справедливости, за него больше поставить совершенно невозможно. Зачем понадобился этот Гримм?

— Его очень ценит мама́, — объяснил Никса. — Он представил ей свою записку о воспитании принцев, ей понравилось.

— В записке было о том, что образование должно быть основано на математике и музыке, — добавил Рихтер.

— Я, конечно, готов по 12 часов в день решать задачки от Остроградского, а остальное время бренчать на гитаре, но это напоминает умозрительную концепцию в духе эпохи Просвещения, — заметил Саша. — Красиво, но не на чем не основано.

— Именно, — усмехнулся Рихтер.

— Вот такой у меня братик, — прокомментировал Никса.

— Я читал… — начал Оттон Борисович, но осекся.

— «Колокол»? — спросил Саша. — Не стесняйтесь, господин Рихтер. Если Никса вам доверят, думаю, вы тоже можете нам доверять.

— Да, — кивнул Рихтер. — «Колокол».

— Так, значит, Грот у нас против Гримма, — сделал вывод Саша.

— Скорее, Гримм против Грота, — поправил Рихтер. — Титова с Кавелиным он уже отставил, Яков Карлович — следующий.

— А Зиновьев на чьей стороне? — спросил Саша.

— Скорее, Грота, — ответил Рихтер.

— Не так просто, — возразил Никса. — Зиновьев считает себя выше Якова Карловича и не дает ему напрямую докладывать о нашей учебе мама́.

— Политический расклад ясен, — резюмировал Саша. — Никса, поправь меня, если я чего-то не понял. Есть три партии: Гримма, Грота и Зиновьева. Последние две иногда блокируются против первой, но у первой мощная поддержка в лице мама́, так что силы пока равны. И нет дедушки, чтобы прихлопнуть крышкой эту бурю в стакане воды, а папа́ не до того.

— Все ты понял, — сказал Никса.

— А драчка идет, как обычно, за ресурсы, — продолжил Саша, — потому что место при нас с тобой теплое и платят, наверное, чуть менее, чем до хрена.

Рихтер, кажется, хотел наехать на Сашу за грубый оборот, но Никса остановил его жестом руки.