— «Ижицу» пишут в некоторых словах, — сказал царь. — Например, миро, синод, ипостась.

— Значит, везде заменяем на «и», — резюмировал Саша. — То есть моя реформа русской орографии состоит из четырех пунктов. Первое: вместо «ять» везде писать «е». Второе: «еры» на концах слов не писать вовсе. Третье: вместо «и десятеричного» везде писать «и восьмеричное». Четвертое: вместо «ижицы» везде писать «и».

— Все? — спросил папа́.

— По орфографии — да, — кивнул Саша.

— Саша, ты представляешь, каких затрат это потребует? Все учебники переписать, все книги перепечатать, всех учителей переучить, все документы перевести на новую орфографию. А для этого переучить всех чиновников.

— Это ничего не потребует, — возразил Саша. — Никаких дополнительных знаний и умений. Четыре пункта запомнить может каждый идиот. Никакие старые книги не нужно перепечатывать, они понятны. И никакие документы переписывать. Просто для начала разрешить писать в новой орфографии по желанию. И перевести обучение на новую орфографию. И новые книги печатать по-новому. Лет за двадцать перейдем. У нас не пожар.

— Вот это верно! — заметил царь. — Не главная задача. Сейчас на это нет времени.

— Я понимаю, — кивнул Саша. — Конечно, освобождение крестьян важнее. Но у Петра Великого как-то и на гражданский шрифт время находилось.

— Ладно, — сказал папа́, — давай договоримся так: ты пишешь мне записку про твою орфографическую реформу, и когда ты получаешь у Грота первую пятерку за диктант на «ять», я отдаю твою записку на отзывы в Министерство народного просвещения и Академию наук.

— О, Боже! — воскликнул Саша. — Опять эта бюрократия! Нужна же только политическая воля. Не думаю, что Петр Первый кому-то свои проекты на отзыв отдавал.

— Отдавал, — возразил царь. — Он был достаточно умным человеком для того, чтобы не считать себя знатоком всех наук.

— Хорошо, — вздохнул Саша. — Договорились.

— Это все проекты на сегодня? — поинтересовался царь.

— Нет, конечно! — сказал Саша.

— У него еще по физике три, — усмехнулся Никса.

— Никса, я всегда знал, что ты — гений, — польстил Саша.

— Физика? — удивился папа́.

— Не совсем, — возразил Саша. — Нам надо перейти на метрическую систему мер и весов.

— Заимствовать у французов?

— Да! Килограмм, метр, секунда. И их производные.