— Бяда у нас в селе. Зыряновскую заимку молонья сожгла.

— Так это Савкина беда. — усмехнулась Архипкина мать, как и многие в селе не жалующая Зырянова.

— Дак и Савка в той заимке сгорел и Пахом с ним. Акромя их еще пришлые сгорели. Аким с мужиками туда поехал.

— Вот как. — перекрестилась тетка Степанида. — Наказал значит Господь Зырянова. — и перекрестилась еще раз.

— Госпооодь…? — удивленно протянула Гамузиха. Видимо такая простая мысль ей самой в голову не пришла.

— А кто же еще по твоему. Молонья куда зря не ударит.

Женщины снова перекрестились, причем Гамузиха проделала это очень торопливо.

— Ладно пойду я. Мне еще к Блиновым забежать надо. — Подобрав подол бабенка на хорошей скорости стартанула вдоль улицы. Тетка Степанида посмотрела ей вслед и неодобрительно покачав головой пошла в дом.

Я глянул на друга. Побледнев, он судорожно сжимал ручку пилы.

— Расслабся Архипка. Слышал! Это молния заимку сожгла! Понял! МОЛНИЯ! — Я произнес это как можно жестче. И добавил:

— Если прибегут пацаны и позовут пойти и посмотреть — пойдем. И ни кому ни слова! Понял!

— Чё ты заладил: «понял да понял» — Вдруг рассердился пацан. — Понял конечно. Не дите малое.

— Вот и прекрасно. Давай отдохнем. Задолбали уже эти дрова.

— Ну ты и лодырь, Немтырь. — Заулыбался дружок.

— Чё это лодырь? — Деланно возмутился я, радуясь, что Архипка опять пришел в адекватное состояние. — Можно подумать, что ты прям счастлив пилой туда сюда елозить.

— Счастлив не счастлив, а деваться некуда. Пилить надо. Померзнем зимой без дров. Ладно, передохнем, а потом колоть будем.

Но помахать топором нам сегодня не пришлось. Антоха с Платошкой прибежали бегом и заприплясывали от нетерпения.

— Пацаны побежали, посмотрим на пожар. — Закричал Антоха, нисколько не сомневаясь, что про пожар мы уже знаем.

— Антоха, какой пожар? Пожар ночью был, а сейчас сгорело уже поди все. Одни головешки остались. — Попытался снизить градус любопытства и нетерпения друзей.

— Все равно побежали. Там мужики собираются головешки разбирать, мертвяков вытаскивать.