— Именем… — полковник запнулся. То что он собирался сделать превышало его полномочия, но выход был найден. — Приговариваю вас к смерти. — просто сказал он. — Первое отделение! Ружья наизготовку. Целься. Пли.

— Убивают!! — нечеловечески громко закричал один из приговоренных за мгновение до того как тяжёлая ружейная пуля погасила его сознание.

«Прощай, Егор Иванович. Понесла тебя нелегкая. А дворянина бы не расстреляли, — заметил себе Степан, — ещё один довод в пользу получения сего звания… хм…а как они определяют кто дворянин, а кто нет? По одёжке? Да ведь уйма мелкопоместных выглядят как те же крестьяне. На слово верят. Есть преимущества и в этом. Но может стоит удостоверения ввести? Наподобие студенческих билетов, ахаха. И ежегодно свежая печать! Надо шепнуть царю-батюшке, порядок он любит».

— Придётся пробиваться, господин полковник. — указал Безобразов на все растущую людскую массу. — До Аничкова около версты.

— Что с того? Думаете эти люди посмеют остановить нас?

— Пётр Романович прав, — заметил Пушкин, — во всяком случае нужно быть готовыми.

— Смести картечью первые ряды, остальные разбегутся. — буркнул полковник известные слова корсиканца.

— К сожалению, у нас нет артиллерии. Но может дружный залп остудит головы? Смотрите, они приближаются.

— Сперва они должны ослушаться словесного увещевания.

— Да, но…

— Не юнкер, понимаю. Построиться! Ружья наизготовку!

Масса людей действительно приближалась.

— А ты что скажешь, Степан?

— Да то же, что и господин полковник. — пожал плечами мужик. — Говорят, что толпа аморфна. Шарахнуть по ним из всех стволов, да и дело с концом.

— Аморфна? Вряд ли господин полковник использует подобные слова. Но раз и ты так считаешь..

— Стрелять по моей команде.

— Господин полковник, взгляните, там полно детей. — шепнул командиру один из жандармских офицеров.

— Сам вижу, — так же шёпотом ответил полковник, — но сейчас это не дети. Ясно?

— Так точно.