Да. Воровство работа вредная. Нервная.

— А мне на фасовку завтра приходить? — решил уточнить я.

— Приходи, — ответил заведующий.

Я взглянул на Никифоровну. Она стояла, покачиваясь взад-вперёд, заложив руки за спину, глядя в пол и поджав губы. Я так и не понял, что означает эта её поза.

Я попрощался со всеми и поспешил домой. Гастроном закрывается в семь, я ещё успею купить бисквитно-кремовый тортик с белковым кремом. Как же я любил его в детстве!

Мне не удалось пообедать сегодня, и я с голодухи чуть не бегом добрался до магазина.

Сходу подошёл к прилавку с тортами. Если здесь не будет моего любимого торта, придётся идти в булочную. Или фиг с ним? Куплю здесь какой есть. Уж больно жрать охота.

Я не сразу, но нашёл глазами нужный торт, запомнил цену два рубля 38 копеек и пошёл на кассу пробивать.

Встал в очередь. Вечером народу в кассу выстроилось человек десять. На кассе сидела Нинка Кузнецова.

В очереди перед собой я увидел наших контролёров, всех троих. Что их сюда занесло? Израйлич решил своей молодёжи поляну накрыть? Так повёл бы в ресторан, размер взятки позволяет.

Пока я над этим размышлял, подошла их очередь. Я не прислушивался, что они пробивали, терпеливо ждал.

— Ещё рубль, — вдруг услышал я настойчивый голос Израйлича.

— Я тебе всё сдала! Проверь карманы, дядя! — грубо отшила его Нинка.

Господи, ну что за дура. Нашла с кем связываться. Тем временем обстановка накалялась.

Пришлось вмешаться.

— Извините, — подошёл я к кассе с боку, — у вас что-то упало, — показал я Нинке ей под ноги.

— Чего? — презрительно посмотрела она на меня.

— Вон, смотрите, — подтолкнул я её под кассу.

Она неохотно наклонилась.

— Отдайте рубль, — зашептал я ей, наклонившись под кассу. — Это государственные контролёры из Брянска. Я на базе работаю, они там сейчас с ревизией.