— Оно всегда так после долгого лежания, — со знанием дела заметил Алафьен. — Расходишься, к полудню будешь бегать как олень.

Да уж, три недели в горизонте это не шутка. Хорошо пролежней не намял. Однако, валить отсюда надо, желания провести в этой лачуге лишнюю минуту я совсем не испытывал да и тянуть с ответами на мои вопросы не хотелось. Я озвучил парням свое решение и попросил помочь одеться и отыскать остальные шмотки. Из жилища куда-то пропавшего Зара меня вывели под локти. Вдохнув морозного, кружащего голову воздуха с примесью дыма от домашних печей, я отметил, что за три вылетевшие из моей жизни недели сугробы заметно опухли, деревья нарядились в густую бахрому инея, а солнышко, видимо, напрочь позабыло как светить сквозь толстые тучи.

Я быстро определился с местонахождением Заровой лачуги. До корчмы чуть меньше километра по кривым подольским улочкам. Небывалого прилива сил на воле я не почувствовал, но здоровья самостоятельно преодолеть весь путь должно хватить.

— В корчму? — осторожно и как будто нехотя спросил Шест.

— Куда еще?

— Может санки подать? — предложил Алафьен. — У старика тут кобылка есть и дровни крепкие я видел.

— Дойду, не барин. Прогуляться хочу.

Пока мы с черепашьей скоростью добирались до корчмы, болтливый Алафьен по простоте душевной рассказал как по обоюдному сговору Дрозд с Эйнаром сначала попотчевали меня сонным зельем, а потом боярин на суде объявил себя моим представителем и разделал херсира Старлуга Старлугссона под орех. По первости я не поверил своим ушам и попросил дана повторить свой рассказ. Тот с удовольствием повторил, вдобавок живописнул как Дрозд сперва отрубил Старлугу десницу вместе с топором, а затем всадил острие клинка прямо под рыжую бороду урмана, забрызгав извергнувшейся кровищей самого Миная.

— Стало быть Старлуг вышел с двумя топорами? — вяло поинтересовался я.

— С топором и щитом.

Я принялся размышлять имел бы мой план победить урмана шанс на успех ежели он был со щитом и вышло у меня восемьдесят против двадцати, что — нет. Щит у этих скандинавов буквально приклеен к руке, а уж опыта и реакции, думаю, Старлугу было не занимать. Прикрылся бы как пить дать. Весь мой расчет строился на отсутствии у противника элемента активной защиты, вздернуть щит на уровень лица и отбить летящий предмет дело доли секунды.

С самого начала невеселый Шест по мере приближения к цели совсем скуксился.

— Ты чего такой загадочный? Стряслось чего? — попробовал я выяснить причину его беспокойства.

— Сейчас сам все увидишь, — ответил дружинник, чем подтвердил нехорошие опасения.