Почему…

Если были провода.

Электричество. Ладно, пусть не оно, но что-то иное, хотя, конечно, логично предположить, что если провода, то и электричество… и тогда куда подевалось все?

Высокоразвитая цивилизация?

Та, что создала машину, которая воспроизводит картинки и звуки? Та, что по всему миру возвдигла здания? Та, что нашла способ защитить свой мир от космического ливня. Где они все?

Выродились?

В мешеков?

Вот просто так взяли и выродились?

- Эй, - Джер осторожно тронул за руку. – С тобой все нормально? У тебя лицо такое… такое…

- Выразительное, - подсказал маг.

- Нормально, - Миха отер это чересчур уж выразительное лицо. – Надо заняться тем, ради чего мы тут.

В конце концов, подумаешь, провод в потолке. Дальше-то что? Ну, помимо того, что этот провод куда-то должен идти. И куда? И толку? Что могло уцелеть за пару тысяч лет? То-то и оно.

- Там, - Винченцо показал куда-то в угол. – Единственное, что можно счесть за артефакт. Но… сам погляди.

Глядеть было особо не не что.

Снова кости, на сей раз в углу. Пара гнутых железок, что торчали из стены. И снова провод? Точно. Даже пара. Один обрублен почти по уровню стены, из которой высовывался, а вот другой торчит едва ли не на метр. Пластик за годы побурел, но не рассыпался прахом, да и металл выглядел вполне целым.

- Руки! – рявкнул Миха и успел перехватить чересчур любопытного мальчишку. – Вин, расскажи ему, почему не нужно трогать всякие непонятные штуки.

- Однажды отец оставил меня в лаборатории. Присматривать за процессом. Там был такой вот… куб из синего стекла. Очень красивый. Безумно красивый. Я не хотел его красть, думал только посмотреть. Потом, конечно, выяснилось, что на нем висело заклятье, такое, привлекающее внимание. Тогда я не удержался.

- И что?

- Миаре запретили лечить меня. А без её помощи понадобился месяц, чтобы рубцы появились. Раны от начарованного огня очень плохо зарастают.

- Он… - мальчишка поглядел с сочувствием. – Тоже тебя не любил? То есть в смысле…