То, что было в ней…

Душа? Есть ли у бога душа? Сознание? Нечто иное? Но такое, что…

- Они попытались его возродить, - Верховный заставил себя отвернуться. – И принесли жертву. Большую. Добровольную… в каком-то смысле.

- В каком?

- В обычном. Есть травы, дурманящие разум. Посмотри на этих людей. Все они счастливы… все до одного. А подобное невозможно. Один… два… десять истинно верующих из сотни? Уже много. Прочие или боятся, или сомневаются, или прячутся за неотложными делами. А они все здесь, все, кто жил в городе. И… был свободен.

Да, ни одного раба на вершине.

- Их позвали и они пришли. Их убивали, и те, кто видел, они не повернули назад. Они поднимались, чтобы отдать свои сердца и души…

Только без толку.

Повезло.

Если бы им удалось… но им не удалось. И тот, в жреческих одеяниях, убитый Мекатлом, понял? А потому решил умереть достойно.

Или…

Мекатл сказал не все?

Верховный задумался. С вершины пирамиды сам город казался безнадежно далеким. Редкие огни звездами мерцали в темноте. И странно было думать, что там где-то были люди…

Интересно, почему не стали убивать рабов?

Или… тех, кто представлял интерес, как раз-то… нужно будет отыскать списки. Учет велся. Нет храма без учета, равно как и государства. Проверить. Сверить.

И все-таки…

Тот, кто стоял за всем этим, он не убил себя, как должен был бы поступить истинно верующий человек. И не убил тех, кто помогал устроить жертвоприношение. Сразу не убил. А там внизу? Почему он остался, когда понял, что жертва не принята?

Не потому ли, что она – лишь часть ритуала… и там, внизу, принеся младших в дар мертвому богу, он надеялся оживить его?

Даже не надеялся. Он был уверен. Но к счастью, не получилось.

И даже тогда он мог бы спастись.