Золотой плоти.

- Не болвана, - Верховный ощутил, как рука отозвалась долгой тянущей болью. – Они не пытались создать… они пытались вернуть.

- Кого?

- Бога, - он заставил себя сделать шаг.

И второй.

Боль в руке усилилась, и давно заживший шрам вдруг лопнул, выталкивая капли крови и гноя, которые покатились по коже, чтобы сорваться. Камень принял их.

И…

Вдруг показалось, что по золоту пробежала искра.

- Они пытались оживить бога, - Верховный поспешно отступил и прижал руку к груди. Огляделся. – Кто-то… предупредил их.

Ицтли нахмурился, явно не желая признавать очевидное.

- Предупредил, - мягко повторил Верховный. – Что тайна города раскрыта. Что твой отец приведет сюда войска…

- Тогда… почему они просто не ушли?

- Куда? Если здесь их дом.

Их храм.

И их бог. Давным-давно павший. Разделенный на части… и как долго они пытались собрать его воедино? Мекатл не говорил. Не знал? Скорее всего. В конце концов, никто не знает всего, да и Верховный делится с ним отнюдь не всеми мыслями.

- Но… но его же… если это… если… - Ицтли смотрел на золотого человека, не способный отвести взгляд. – А почему… почему голова такая?

- Череп, - сказал Верховный. – Не голова.

Сколько они собирали?

Годы?

Десятки лет? Сотни? Может, что-то сохранилось здесь, внизу, с незапамятных времен? С тех, когда город был нужен? А прочее собирали? По крупицам, по… и к магам наверняка сунулись, потому что все знали, кто виноват в исчезновении маски. Маска… по спине пополз холодок.