– Ле!.. – и упала на пол.
Волгин изумленно посмотрел на беби-доллс, не понимая, что произошло, промолвил:
– Валечка! Нельзя же столько пить.
В Креатуре в Москве, в кремлевском ресторане «Луи Баттоно», сидели Зевс и Моника. Зевс был в белоснежной, расшитой орнаментом тунике с золотой надписью «Ничто не слишком», с чуть более свежим, чем обычно, лицом. Он чувствовал себя отменно, словно заряженная батарейка.
Моника, с ослепительной улыбкой, в черном длинном платье с открытым декольте, в жемчужном ожерелье и таких же браслетах, сидела рядом с ним, одной рукой держась за ладонь Зевса, а другой подняв бокал с шампанским.
– Выпьем за любовь! – пропела Моника.
– Хотя бы за ее понимание, – провозгласил Зевс.
Они легонько чокнулись бокалами. Раздался мелодичный звон стекла. Влюбленные пригубили шампанское.
– Спасибо тебе за Беллуччи, честно, – сказала Моника, крепко сжав его руку.
Над Кремлем заискрили молнии, неожиданно погас свет. Так, словно выключили электричество. Пространство Креатуры свернулось в точку и исчезло. Планета погрузилась во мрак.