А на бывшем Александровском чугунолитейном заводе, получившим новое название – Пролетарский (будущий Путиловский-Кировский) машиностроительный завод (49% акций этого завода были переданы рабочим) после постройки первой в России и мире Мартеновской печи, ну или некоего её некоего подобия, потому как я не был уверен, что в этой печи получается именно мартеновская сталь, а не её близкие аналоги вроде томасовской или бессемеровской, так как точно определять процент углерода и других примесей в металле наши металлурги ещё только по моим подсказкам учились. Вскоре после запуска регенеративной пламенной печи или «печи Аммосова-Кларка» как её всё чаще называли, после получения первых партий серого чугуна и стали в машиностроительном цеху Пролетарского завода началось разворачиваться производство паровозов и подвижного состава. Первые экспериментальные модели паровозов к этому времени уже были сконструированы и опробованы на практике в КБ-2 Черепановых. А «печь Аммосова-Кларка» после первых её успешных запусков планировалось начать «клонировать» сначала по столичным металлургическим заводам, а потом этот опыт планировалось перенести в провинцию, прежде всего на Урал.

Но вернёмся к нашим конструкторским бюро. В КБ-2 помимо Черепановых также «загремел» ряд изобретателей. Инженер-полковник А. Карелин – создатель паровой пушки теперь работал над паровозом. Бывшие земледелец Врадий и крестьянин Маклаков моим волюнтаристским решением, с темы колёсных локомотивов, переключились в КБ-2 на разработку ходовой части поездов.

С теми же Черепановыми общался на прошлой неделе, посетив не только их бюро, но и несколько связанных с КБ-2 заводов (прежде всего Двигателестроительный, Пролетарский и завод Берда). С присланными им материалами Черепановы более-менее разобрались и даже уже успели приступить к практическому осуществлению теоретических наработок попавших к ним в руки.

Тот день мне хорошо запомнился. В КБ-2 кипела работа. Плотники и столяры по переделанным Черепановыми моим чертежам, адаптированным к имеющейся на данный момент технической базе, изготовляли деревянные модели деталей паровой машины. Эти модели вместе с чертежами частью оставались в КБ, и уже здесь «доводились до ума», частью расходились по Двигателестроительному и Пролетарскому заводам. И уже по этим моделям заводские кузнецы и литейщики выковывали и отливали железные валы, рычаги, штанги, так называемый «параллелограмм Уатта» (механизм параллельного движения), маховые колёса, цилиндры, конденсаторы, насосы и прочее. Слесари обрезали и обтачивали металлические детали, нарезали винты и гайки, отделывали поршни, цилиндры насосов и прилаживали клапана в паропроводах. А рабочие и каменщики прямо в цеху КБ уже готовили фундамент для размещения прямо здесь строящейся паровой машины.